Маркус навис над ней, словно дракон, собирающийся растерзать свою жертву.

– Ты сделаешь, как я скажу!

– Ты дал слово, что я смогу вернуться в Лондон, когда захочу!

– Дал. А твой братец поклялся, что близко не подойдет к моей сестре! И не сдержал слово! Так почему бы, черт побери, и мне не нарушить мое?!

– Но ты дал слово мне, а не ему. Не могу же я отвечать за непорядочность своего братца! – вспылила Регина. – Но я надеялась, что ты сдержишь клятву.

– Так же, как ты – свою. Помнится, ты дала мне слово любить, уважать и повиноваться. Так что выбирай – или ты вернешься в Каслмейн вместе со мной и Луизой, либо… либо когда ты все таки надумаешь это сделать, я запру дверь у тебя перед носом!

У нее за спиной кто то сдавленно ахнул. Но Регина не услышала.

– Ты… что ты сделаешь?!

– Ноги твоей после этого не будет в Каслмейне, – повторил Маркус, однако несколько натянуто, как будто и сам понимал, что зашел слишком далеко, но стеснялся показать, что успел уже пожалеть о вырвавшихся у него словах.

Регина застыла, словно оглушенная громом. Впрочем, чему она удивляется? Точно так же он вышвырнул собственную мать, и не только из дома, но и из своей жизни. Почему она решила, что он сделает исключение для жены?

Только потому, что жена никогда не запирала его в донжоне и не била по лицу раскаленной кочергой? Да, жена любила его… но она пыталась оспорить его власть.

Еще слишком ошеломленная, чтобы говорить, Регина повернулась. И тупо уставилась на стоявших у двери Луизу и Сайсели. У них за спиной маячили лакеи с баулами.

Луиза, повернув пепельно серое лицо к брату, взмолилась:

– Маркус, может, хватит этих глупостей?

– Ступай в карету, Луиза! – рявкнул он. – Мы уезжаем.

– Но, Маркус…

– Немедленно, я сказал!

Луиза, захлюпав носом, бросилась вниз. Сайсели, неловко переминаясь с ноги на ногу, проводила ее взглядом.

– Мисс Тремейн, – окликнул ее Маркус, – прошу вас напомнить вашей бывшей питомице, чего требует от нее супружеский долг.

Под его грозным взглядом Сайсели мгновенно съежилась и сразу словно стала меньше ростом.

– Регина, дорогая, – залепетала она, – почему бы тебе не сделать, как говорит твой муж?

– Спасибо за совет, – возмутилась Регина. – Может, тебе и нравится жить в тюрьме, а вот мне, представь себе, нет!

– Похоже, вам предстоит нелегкий выбор, мисс Тремейн, – вмешался Маркус. – Вы можете остаться с моей женой, но в этом случае двери Каслмейна будут закрыты и для вас. Причем навсегда. Или можете отправиться с нами в качестве компаньонки моей сестры. Надеюсь, вы примете мудрое решение.

Регина смерила его гневным взглядом:

– Как ты смеешь втягивать в нашу ссору мою кузину! Тем более после того, что она сделала для нас?! Чего ты добиваешься?

Он ответил жене взглядом, не менее сердитым, чем у нее.

– Хочу привести тебя в чувство, разве это не ясно? Вряд ли тебе удастся обойтись без ее помощи – ты не сможешь ни играть в карты, ни отвечать на приглашения, ни писать записки – короче, ты без нее как без рук!

Регина почувствовала, как к горлу подкатила тошнота. Маркус воспользовался ее слабостью… как это подло с его стороны!

– О он знает, что ты не умеешь читать? – проблеяла Сайсели.

– Знает, – с горечью выплюнула Регина. – Сказал, что для него это не имеет значения. Соврал, очевидно.

Глаза Маркуса сверкнули.

– Какого дьявола, я сказал тебе правду! А сейчас я имел в виду только то, что если это и имеет значение, то лишь в глазах твоих так называемых друзей! Тех, которых ты предпочла мне.