Это из за Регины, уныло подумал он. Потому что пока она не ворвалась в его жизнь, он не понимал, что такое рай, не знал, чего он лишил себя. Она перевернула его жизнь. Невероятная женщина!

И, Бог свидетель, он отдал бы все на свете, лишь бы вернуть ее! Он уже привык держать ее на коленях, просыпаться по утрам, чувствуя возле себя тепло ее нежного тела, читать ей вслух утреннюю газету, сидеть рядом с ней, склонившись над букварем…

Заниматься с ней любовью…

Маркус застонал. Так вот, значит, как ей удается околдовывать мужчин – своей притворной нежностью, готовностью ублажать их в любое время она сводит их с ума, так что те, забыв о гордости, оказываются не в силах держать в узде собственное вожделение. И он тоже, как остальные, попался на этот крючок и сейчас беспомощно трепыхался, хватая воздух ртом, словно вытащенная на берег рыбешка. Он знал, что ему не спастись. Только не понимал, хочет ли он этого…

Маркус спрятал лицо в ладонях. Вот в чем его беда. Он и сам уже не знал, хочет ли уберечься от ее чар. Да и жизнь, даже среди ее друзей, все же была лучше, чем эти муки.

Может, именно поэтому отец в конце концов смирился с неверностью матери? Потому что она околдовала его… поставила его на колени? И он, измученный, понял, что лучше уж делить любимую женщину с другим, чем лишиться ее навсегда? Пропади все пропадом, этого он не вынесет!

– Маркус?

Нежный голос сестры заставил его очнуться.

– Да, ангелочек…

– Я хочу поговорить с тобой. – Луиза величественно, как королева, вплыла в комнату. Великий Боже, подумал потрясенный Маркус, да ведь она уже и двигается, как Регина! Еще года два, и общество тоже станет называть ее Прекрасной, но жестокой дамой.

Эта мысль заставила его помрачнеть.

– Я так понимаю, ты все еще дуешься на меня?

– Я только что получила письмо от леди Айверсли. Глаза Маркуса подозрительно сузились.

– Вот как?

– Она просит, чтобы я написала твоей жене, потому что она, мол, несколько загостилась у них. Похоже, Регине и Сайсели попросту негде больше жить.

– Чушь! – вспылил он. – А наш лондонский особняк? Он в ее полном распоряжении!

– У нее нет ключей. И потом… она боится, что ты приказал слугам не пускать ее.

Маркус смущенно заерзал в кресле. Честно говоря, он об этом как то не подумал…

– А что ее братец? Могла бы вернуться к нему. Ради Бога, я не возражаю! – проворчал он. Впрочем, по выражению его лица Луиза тут же поняла, что он далеко не в восторге от этой мысли.

– Вероятно, она слишком сердита на него, чтобы просить у него пристанища. Впрочем, это не важно. Все равно его нет в Лондоне.

– Что?!

Подойдя к столу, она ткнула пальцем в лежащую на столе газету:

– Читай.

В глаза ему бросилась фамилия Регины, вернее, ее нынешняя фамилия, и дыхание у него разом перехватило.

Все приглашенные на званый обед в особняк Меррингтонов с радостью приветствовали леди Дрейкер, горя желанием услышать из ее собственных уст, как она наслаждается медовым месяцем с лордом Дрейкером, ставшим сенсацией этого сезона. Его сиятельство был вынужден ненадолго уехать по делам в свое имение, но леди Дрейкер явилась на обед в обществе своих близких друзей, графа и графини Айверсли. Ее прелестное платье бледно желтого цвета, отделанное белым…

По делам?! В свое имение?! Маркус возмущенно засопел. Как эти женщины любят лгать! Нет бы признаться честно: «Я бросила мужа…»

Пропустив всю эту чушь о платье, в котором была Регина, Маркус поспешно пробежал глазами статью, пока ему не бросились в глаза слова «лорд Уитмор».