– Ну… я бы, конечно, не решилась так сказать, но раз уж вы сами… Да, примерно это я и имела в виду. Ему очень повезло, что у него есть такой друг, как вы, – готовый мириться с его недостатками.

Лорд Айверсли задумчиво вертел вилку в руках.

– Как это случилось на ваших глазах, вы хотели сказать? Неужели мой друг сделал или сказал нечто такое, за что я обязан его отчитать?

Улыбка Регины словно подернулась инеем.

– Нет, конечно. К тому же я вполне способна самостоятельно справиться с теми, кто… ну, скажем, не умеет себя вести.

Плечи лорда Айверсли заходили ходуном от смеха.

– Готов поспорить на что угодно, что так оно и есть. Хотя, думаю, одной пощечины явно мало, чтобы надеть узду на лорда Дрейкера. Он порой бывает довольно таки упрям.

– Неужели? – сухо пробормотала она. – Не заметила.

– Но ему в жизни пришлось нелегко, так что очень прошу – будьте с ним терпеливы. Или… простите, но, возможно, я сделал слишком поспешный вывод… вы ведь приехали вместе с ним, не так ли?

Регина вспыхнула:

– Д да… нет… Как бы это объяснить… Он впился в Регину взглядом:

– Мы с женой от души надеялись, что у кого то хватит сил в конце концов вытащить его из этой норы, в которую он превратил Каслмейн. И теперь, когда вам, мадам, это удалось, мне страшно подумать о том, что он вновь забьется в свое логово, даже не попытавшись привыкнуть к тому миру, в котором мы с вами живем.

– Совершенно с вами согласна. – Она ничуть не покривила душой. Конечно, на чей то взгляд, лорд Дрейкер, возможно, показался бы упрямым, надменным и заносчивым человеконенавистником, но ей тоже было бы жаль, если бы такой умный и начитанный человек заживо похоронил себя в Каслмейне.

Тем более что совсем недавно ей представилась возможность увидеть совсем другого виконта… Маркуса, который, оказывается, мог быть и нежным, и даже ранимым. Того, кто все знания черпал исключительно из книг, и все лишь потому, что ни у кого вокруг не находилось достаточно мужества и терпения выносить его присутствие.

А у нее… хватит ли его ей? Сможет ли она?

Регина расправила плечи – конечно, сможет. Виконт дерзко бросил ей вызов, и она приняла его. И твердо намерена одержать над ним победу – хотя бы ради того, чтобы его крепколобое сиятельство убедился, что можно жить лучше и приятнее, чем живет он сам. Регина жестко усмехнулась, – пожалуй, она вспомнит свое прозвище, и пусть он не рассчитывает на ее милосердие. Она заставит виконта Дракона вернуться в общество, даже если ей придется подгонять его палкой, словно упрямого осла, и пусть он огрызается и плюется огнем, сколько его душе угодно!

К счастью, он как будто притих и за обедом не испытывал ее терпения. Остаток вечера пролетел незаметно, и, к величайшему облегчению Регины, сразу после десерта гости стали прощаться, не дав Маркусу ни малейшей возможности устроить новый скандал. Впрочем, надо признаться, гости давно уже потеряли к нему всякий интерес. Все кругом боязливо шарахались от него, как от прокаженного, – иными словами, упрямый виконт добился таки своей цели.

Тем не менее он терпеливо высидел до самого конца, – возможно, потому что хотел как можно дольше побыть с сестрой. Комок встал у Регины в горле, когда она увидела, как они прощались с Луизой. Странно… ей показалось, она видит совсем другого человека! Кто бы мог подумать, что этот угрюмый дракон так нежно привязан к своей младшей сестренке!

Но стоило им только оказаться в карете, как Маркус вновь стал самим собой – иначе говоря, снова превратился в грубого и неотесанного дикаря, которого она уже начинала ненавидеть. Все время, пока Сайсели с Саймоном оживленно обсуждали концерт, он упорно сверлил Регину взглядом.