– Именно поэтому мы идолжны прекратить его. Потому что это опасно. Но, – он поднял руку вверх. – ты лучше разбираешься в этих делах, чем я. Я не вправе советовать тебе, что делать дальше или как обеспечить твою собственную безопасность. Я просто хотел сказать, Бенджамин: я не хочу, чтобы с тобой что‑то случилось по моей вине.

Я больше не мог молчать.

– Почему вы поддерживаете дружеские отношения с Адельманом – человеком, который был врагом моего отца?

Он хотел засмеяться, но передумал, словно боялся меня обидеть. Вероятно, он был прав.

– Кто тебе сказал, что они были врагами? – Он не стал дожидаться ответа. – У нас с мистером Адельманом были общие дела с момента его приезда в эту страну. Твоему отцу не нравилось, что Адельман принимаеттакое участие в «Компании южных морей», и не скрывал своих чувств, но они не были врагами. Они всего лишь сохраняли дистанцию.

Возможно, я неправильно понял дядю. Возможно, он просто не хотел, чтобы я подвергался риску. Дядя, в отличие от моего отца, не был трусом, но я знал, что он осторожен, дорожит своим положением в общине и всегда хочет хорошо выглядеть в глазах бдительных соседей‑христиан. Его тревога делала мою подозрительность неуместной.

Желая сменить тему, я прочистил горло и сделал большой глоток вина, которое немного остыло и стало приятно теплым.

– Вы не будете возражать, если я свожу Мириам в театр?

Он нервно заерзал на стуле.

– Не уверен, что театр – лучшее развлечение для такой дамы, как Мириам. Может быть, какое‑нибудь другое светское развлечение, – предложил он.

– Вы слишком ее опекаете, – заметил я.

– Она выросла в этом доме и вышла замуж за моего сына. Я чувствую огромную ответственность за нее.

– Ответственность не пускать ее в театр?

– Оберегать ее от неприятностей, – поправил он. – Ты знаешь, Бенджамин, какого сорта люди наводнили театр. И понимаешь, насколько деликатная вещь репутация дамы. Чтобы ее погубить, достаточно, чтобы заметили, как ты разговариваешь не с тем человеком. Я уверен, ты этого не желаешь.

– Естественно, нет, – сказал я, нервничая.

Дядя Мигель внимательно следил за мельчайшими изменениями на моем лице.

– Буду прям с тобой, Бенджамин. Я заметил, что ты проявляешь определенную симпатию к Мириам. Я не говорил с ней на эту тему, но думаю, что, вполне возможно, она чувствует по отношению к тебе то же самое. Тебе известно, что у нее есть другие поклонники, но не думаю, чтобы кто‑либо из них ей нравился. И, как я уже сказал, я желаю ей счастья. Но я не настолько глуп, чтобы позволить ей выйти замуж по любви за человека, который не может ее обеспечить.

– Я понимаю, – сказал я, кивая и в душе желая, чтобы этот разговор никогда не начинался.

– Было бы неправильно рассматривать тебя в качестве поклонника в твоем теперешнем состоянии, но это можно изменить. Возможно, тебе будет интересно знать, что мне по‑прежнему нужен агент в Леванте. После смерти Аарона я так и не нашел подходящего человека. Тебе бы пришлось много путешествовать, но это прекрасная возможность хорошо заработать как для себя лично, так и для семьи. И, как ты знаешь, Мириам имеет сотню в год, что вполне достаточно, чтобы зажить собственным домом.

– Мириам имеет сотню в год? – чуть не выпалил я. Может быть, содержать роскошный дом на эти деньги было бы и трудно, но для женщины, у которой не было необходимости заботиться о пище и крове, это была огромная сумма.