– Нe знаю. – Я вздохнул и почувствовал боль в ребрах. – Он упомянул о фальсификации, но, если Уайльд был замешан в фальсификации акций, зачем он указал мне на Компанию? Мое расследование могло бы раскрыть эту махинацию.

Элиас кивнул в задумчивости:

– Может быть, он хочет отвлечь тебя от Компании?

Я не понимал хода его мыслей, и мой взгляд стал рассеянным.

– Уайльд дьявольски хитер, – продолжал Элиас. – А что если он наводит тебя на Компанию потому, что знает, что ты ему не доверяешь? Может быть, он утверждает, что Компания – его враг как раз потому, что она – его союзник? Я закрыл глаза.

– Это запутанное дело, но я не верю, что, даже если Компания была бы настолько вероломной, что подстроила убийство двух известных коммерсантов, она окажется настолько безрассудной, что свяжется с Уайльдом. Может, эти люди и злодеи, но они не глупцы.

– Я знаком с некоторыми и обнаружил, что они так же подвержены буффонаде, как и люди других профессий.

– Если Уайльд связан с Компанией, почему он раскрылся только сейчас? Почему он обратился ко мне? В этом есть определенный риск. Я не понимаю, какой смысл ему, «Компании южных морей» или Блотвейту давать мне сведения по крупице и просить действовать на их основании? Из всего этого можно заключить, что они действуют порознь и что каждый, снабжающий меня информацией, считает по крайней мере одного из остальных своим врагом. Как‑то все это совсем непонятно, Элиас, но, если я веду расследование, основываясь не на фактах, а на догадках, полагаю, что у того, кто убил моего отца и Бальфура, есть и другие враги и что все они пытаются использовать мое расследование в своих целях.

– Может быть, все они составляли какой‑то заговор, который развалился. Может быть, заговорщики разошлись во взглядах и каждый стал преследовать свои интересы. Трудно сказать. Что тебе удалось выяснить в «Компании южных морей»?

Я рассказал Элиасу о встрече с клерком Каупером.

– Пока не услышу, что он сумел разузнать, на этом фронте делать пока нечего. Может быть, стоит тем временем нанести визит мистеру Бальфуру?

В конце концов, он поручил мне расследование. Надо держать его в курсе.

– Я полагаю, выборочно, – сказал Элиас.

– Безусловно. Никто не должен оставаться вне подозрений, Элиас, а Бальфур человек странный. Может быть, если на него нажать, он расколется.

– Отличная мысль.

– Но прежде мне предстоит решить более насущные вопросы, например найти ночлег. Миссис Гаррисон отказала мне в квартире из‑за того, что люди Уайльда ворвались в ее гостиную.

– Неприятная новость. Куда ты думаешь отправиться?

– Вероятно, какое‑то время побуду у дяди, пока не подыщу что‑нибудь. Он неоднократно говорил, что члены семьи должны помогать друг другу.

Я ничего не сказал Элиасу о мучающих меня подозрениях относительно дяди. Я не мог объяснить, почему мысль о возможной причастности члена моей семьи так мучила меня. Но если дядя что‑то утаивал, лучшим способом выяснить это было переехать к нему.

Потом Элиас осмотрел раны, нанесенные подручными Уайльда, все время подчеркивая, что выздоровление ускорится, если он пустит небольшое количество крови. Однако я не согласился. Когда он окончил осмотр, я собрал все свои силы, чтобы преодолеть боль и отправиться на поиски дяди. Я нашел его в пакгаузе, где он изучал какие‑то гроссбухи у себя в конторке. Я испытывал волнение, обращаясь с подобной просьбой, ибо опасался, что дядя может счесть, что я злоупотребляю его добротой. Я ошибался.

– Займешь комнату Аарона, – сказал он, немного подумав. Затем он снова склонился над своими гроссбухами, давая понять, что дело окончено.