– А также вдов, подобных мне? – требовательно спросила она.

– Извините, – сказал я, хотя мне тяжело далось это слово. – У меня нет права поучать вас. Скоро вы станете самостоятельной женщиной и сможете принимать те решения, которые считаете правильными.

Однако я не совсем верил в то, что говорил. Судя по решениям, принятым Мириам, с трудом верилось, что она сможет вести свои дела умело.

Мириам подняла бровь. Казалось, она читала мои мысли.

– Вам не стоит беспокоиться, что я продам свое небольшое состояние первому встречному джентльмену. Я не собираюсь выходить замуж за таких алчных глупцов. Думаю, человека, за которого я хотела бы выйти замуж, не существует.

Я сделал глубокий вдох:

– Возможно, человек, который вам нужен, знаком с обычаями как нашего народа, так и с обычаями англичан. Человек, который может помочь вам войти в английское общество, защищая от его излишеств и пороков.

Мое сердце бешено колотилось в последовавшей тишине.

Мириам нервно смотрела на свои руки.

– Не представляю, где я могла бы найти такого человека, – сказала она с поспешностью, – и не думаю, что вы можете мне чем‑нибудь помочь.

– Могу, – мягко возразил я, – поскольку такой человек сидит перед вами. – Признаюсь, мой голос дрожал.

Она смотрела на меня с изумлением, словно не представляла, что я способен сказать подобное, хотя мне казалось, что я сказал то, чего она ожидала. Она поднялась со стула, пытаясь собраться с мыслями. Наконец она встала и одарила меня нервной улыбкой.

– Думаю, лучше будет, если мы оба сделаем вид, будто этого разговора не было. Нам следует вернуться в дом вашего дяди.

Я встал и мужественно посмотрел ей в лицо:

– Мириам, если я вас обидел…

Она встретила мой взгляд более смело и уверенно, чем можно было ожидать.

– Обида не имеет значения, – сказала она почти шепотом. Я слушал ее слова, но не сводил глаз с ее милых, улыбающихся губ. – Вы, должно быть, знаете, что очень мне нравитесь. Я вами восхищаюсь и считаю вас очень достойным человеком, но вы не можете даже допускать мысли о том, что я когда‑нибудь смогу выдержать то, что вы предлагаете. В «Компании южных морей» сказали, что вы убили человека, а сегодня здесь вы сами сказали о женщине, которая погибла, несмотря на вашу защиту. Вы достали шпагу и приставили клинок к горлу Филипа так, словно проделывали это тысячу раз и словно могли убить его как ни в чем не бывало. – Она отвела глаза. – Я вам не подхожу, Бенджамин.

Мне нечего было сказать. Не было слов, с помощью которых я мог бы возразить на эти слишком справедливые жалобы. Мы принадлежали одному кругу, но мои решения ставили меня намного ниже этой женщины. Я выбрал свой собственный путь, и, поскольку нельзя было отменить то, что совершено, я мог поступать только в соответствии с той жизнью, которую сам выбрал.

Я наклонился и нежно поцеловал Мириам в губы.

Я был ослеплен. Она стояла неподвижно, не отпрянула от меня, не придвинулась ко мне, но закрыла глаза и ответила на мой поцелуй. Я задохнулся от ее сладкого дыхания и цветочного аромата ее духов. Никогда прежде я не целовал подобную женщину – состоятельную, с положением, умную и с юмором. Этот поцелуй распалил меня.

Я подался вперед, и все испортил. Мириам словно очнулась, открыла глаза и отодвинулась от меня всего на несколько шажков, но этого было достаточно, чтобы между нами выросла стена неловкости. Не знаю, как долго мы стояли и молчали. Я смотрел на нее, она на меня. Я слышал только шаги в коридоре и собственное дыхание.

– Дядя предложил мне место, – сказал я. – Я мог бы заняться торговлей в Леванте. Я могу быть другим, не таким человеком, которого вы боитесь.