Не смотри в глаза мне, дева,

    Все равно пойдешь налево.

    У попа была собака,

    Оба умерли от рака.

    -  Боярин, - оторвала меня от грустных дум давешняя девчонка, - хозяйка приказала долго жить.

    -  Кому приказала? - не сразу понял я, о чем она говорит.

    Девчонка удивилась вопросу, задумалась, и когда я уже «владел ситуацией», понял, что она имеет в виду, объяснила:

    -  Кто ее знает, кому, она не сказывала.

    -  Умерла, что ли? - повторил я вопрос.

    -  Я того не знаю, но люди говорят, что приказала долго жить.

    -  А ты больше слушай, что люди болтают! - пошутил я и, пробравшись сквозь толпу, облепившую воскресшую сироту, отправился наверх спать.

    Расположения терема я по-прежнему не узнал, так что вариантов, где устроиться на ночевку, кроме девичьей светелки, у меня не было. Потому, ничтоже сумнящеся, я прикрыл дверь, чтобы не мешал шум из горницы, разделся и лег спать на единственную лавку.

    Конечно, после всех сегодняшних треволнений сразу уснуть не удалось. Я лежал в темноте и перебирал в памяти последние события. О Сидоре старался не думать, сосредоточился на всемогущем дьяке Ерастове, которого почему-то так испугался Иван Владимирович. Кто он и в каком приказе служит, я так и не успел узнать. Вообще-то по статусу окольничий был чуточку выше, чем приказной дьяк, но фактически все зависело не от звания, а влияния и связей. Связей у меня было крайне мало, знатной родни - тем более, на защиту царя я не надеялся, так что нужно было выкручиваться самому. Все бы ничего, к передрягами противостояниям я привык, но этот влюбленный Сидор положительно выбивал меня из колеи.

    Когда меня сморил сон, я не уследил, а вот проснулся от света и сразу же схватился за кинжал. В комнате горело сразу несколько свечей, и передо мной стояли какие-то женщины.

    -  Вы кто, вам что нужно? - не поняв, что происходит, спросил я.

    -  Так, батюшка, как же так, - привел меня в чувство знакомый голос мамки Матрены, - барышне спать пора, а тут ты разлегся!

    -  Ну, так пусть идет и ложится, - сердито ответил я, прикрывая рукой глаза от света.

    -  Как же ей тут ложиться, когда в светелке ты? - гнула свое Матрена.

    -  Молча, - буркнул я, потом объяснил более вразумительно. - Я Прасковью уже давно от врагов охраняю, поэтому и спим мы с ней одной комнате. Она-то сама где?

    -  В баню ее повели порчу смывать, - объяснила Матрена, потом вернулась к прежнему разговору. - От кого же ее в отчем доме защищать? Она здесь хозяйка!

    -  Давно-то хозяйкой? Что же вы ее сами от врагов не уберегли?

    Тут возразить оказалось нечего, но, тем не менее, женская делегация не уходила, явно не зная, как поступить. Пришлось им помочь:

    -  Вы пока идите, а вернется Прасковья, мы с ней сами решим, где мне ночевать.

    Таким образом, приличия были соблюдены, и меня оставили одного. Снова ложиться не имело смысла, и я дождался, когда молодая хозяйка в окружении все тех же матрон, появилась в светелке.

    Распаренная, розовая девушка казалась счастливой и улыбнулась мне, что называется, лучезарной улыбкой.

    -  А ты еще не спишь? - спросила она, присаживаясь на скамейку возле небольшого стола.

    -  Как тут заснешь, когда твои няньки гонят меня прочь.