Сзади подъехали двое. Джави обернулся. Сальтгерр и Баррахат.

    С тех пор, как эти двое признали друг друга и перестали лаяться каждые пять минут, их почти невозможно стало встретить врозь. И сама идея безумного похода по краю Сирраха была придумана Сальтгерром и обеспечена Баррахатом.

    Сальтгерр рассуждал так: какие войска мы можем считать сильнейшими и одновременно преданными до конца? Ответ был очевиден - Ястребы Песков. В чем сила Ястребов? В скорости и умении двигаться по труднопроходимым для других пескам и пустынным степям. В лесу Ястребы - не бойцы. Да и на траве в чистом поле уже не слишком много выигрывают у легкой сенейской конницы. А Дайретскому Ветру даже немного уступают. Значит, не будет у них никакого перевеса, если двинуться через фруктовые сады Шангани на северо-востоке Дамирлара, потом через редкие леса южных гетмендийских земель, с их каменистой почвой, где так легко теряются подковы и сбиваются копыта, потом по плодородной Сенейе, потом через перевалы Пстерского хребта…

    А если попытаться объехать море с юга? Прямо по краю пустыни Сиррах? Выйти к южному берегу солончака Май-Мавай, а потом прямо по берегу Мэль-эль-Карта? Обойти с юга и Дайрет, а Пстерские горы пересечь там, где Океан подходит почти вплотную к горам, а горы невысокие, древние, изъеденные веками и осыпающиеся под ветром, засыпанные песком уже почти наполовину? Там, где по правую руку всегда шумят водовороты между убийственными рифами? Там, где ловят алестерский жемчуг, где рядом два древних города-близнеца, Алентер и Алестер? Ведь тогда, избегая прямого соприкосновения с любым противником, отряд легко реализует все свои преимущества!

    Баррахат сказал: все это прекрасно, если мы решим три вопроса. Провиант, фураж и вода. Все.

    С провиантом было проще всего, правда, слишком много приходилось тащить с собой. С фуражом тоже, хотя здесь в полную силу дала себя знать старинная задача дальнего старта. Для того, чтобы добраться до места, нужно две лошади и шестнадцать вьюков фуража, например. Чтобы тащить этот фураж, нужно еще как минимум три лошади, а значит - еще двадцать четыре тюка фуража, для которого нужны еще шесть лошадей… и так далее.

    Баррахат хорошо владел методикой борьбы с этим парадоксом. Отряд отправился в путь неделю тому назад, и некоторое количество изначально вроде бы вьючных лошадей уже оказалось сменными верховыми, а еще больше постепенно оставалось позади. Специально взятые люди отводили их в ближайшие селения и сами оставались с ними, так что кормить тоже приходилось все меньше и меньше ртов.

    Сложнее всего было рассчитать маршрут, на котором отряду хватит воды. В Сиррахе почти нет оазисов. Даже на краю пустыни их очень мало.

    -  Что скажете, советники? - задорно спросил Джави, опуская с лица шарф, защищающий дыхание от песчаной пыли.

    -  Мы на границе, повелитель, - сказал Баррахат. - Вы стоите на самой границе своего королевства. По той стороне бархана - ничья земля.

    -  Откуда ты знаешь, Шер? - весело сказал Джави. - Как в барханах можно узнать, где чей бархан?

    -  Знак, - сказал Сальтгерр. - Видите, засыпанный знак?

    Джави пригляделся. Внизу, там, где экономным шагом проезжали Ястребы, и впрямь виднелся деревянный столб, почти ушедший в песок.

    -  Этот знак поставил король ар-Равиль триста лет назад, - сказал Шер. - Его описание сохранилось и соответствует тому, что мы видим. Я читал то, что вырезано на дереве. Здесь кончается земля Дамирлара, мой повелитель. Дальше ничьи пески.

    -  Ну что ж, - сказал Джави, - ну что ж…

    Он тронул коня с места и проехал около десятка шагов.