– Все в порядке, товарищ майор, пусть этот порядок и относительный. Ехала на двух такси – шиканула, так сказать. Слежки не выявлено. Дома переоделась – на случай прилипших «насекомых», сменила сумку. Если привела кого-то, значит, имеем дело с гениями. Очень рада, что ты ушел от наших коллег. Кстати, мне кажется, они не расстроились, когда не смогли тебя поймать. Приказ выполняли, но без задора. Есть мнение, которое открыто никто не выскажет, что тебя подставляют. Подожди… – Ульяна пристально всмотрелась в него. – Хочешь сказать, это был не самый безоблачный день?

– Ты удивительно проницательна, – кивнул Влад. – За нашими коллегами наблюдали наши оппоненты. Но все закончилось благополучно, долгих лет водителю мусоровоза, и пусть его «комбайн» никогда не ломается.

Он лаконично поведал о злоключениях уходящего дня.

– Прямо «Новые приключения неуловимых», – передернула плечами Ульяна. – Черт, Влад, я так переживаю за тебя… Цветы полил?

– Издеваешься? – вспыхнул Пургин. – Нет, не полил, прости, забыл.

– Ну, конечно, мы же выше этого. Мы тут мир спасаем, а эта баба со своими цветами… Ладно, не парься, товарищ майор, сама полью, раз уж я здесь.

Бурча под нос, что этому типу ничего нельзя доверить, Ульяна бегала с литровой банкой. Критически оценила одежду, развешанную на батареях, подтерла лужи в ванной, оставшиеся после грандиозной стирки. С опаской принюхивалась к вареву в кастрюле, качала головой: как низко вы пали, товарищ майор. Принесла из прихожей веревочную авоську, извлекла из нее кусок сыра, палку вареной колбасы.

– Вот это еда. А то, что ты наварил, отдай дворовым собакам. Если потерпишь, будет глазунья. Какие же мы беспомощные, когда речь заходит не о работе… – Она вооружилась увесистым кухонным ножом, стала мастерски кромсать колбасу. – Ты знаешь, что это единственная в нашей огромной стране колбаса, которая производится строго по ГОСТу? А несоблюдение последнего преследуется по закону. Я отстояла очередь. Алкаши в соседнем дворе, когда я шла мимо, смотрели очень плотоядно. Не на меня – на колбасу. Женщины наших «синяков» не интересуют.

– Но ты защитила, «Докторскую»?

– Да, я бы билась как львица, – прыснула Ульяна, – чтобы накормить своего непутевого начальника, попавшего в непростую жизненную ситуацию.

Пургин давился бутербродами, на плите подходила яичница. Ульяна ловко справлялась с домашним хозяйством. Разложила яичницу по тарелкам, стала оттирать ершиком сковородку.

– Садись, – буркнул Влад, – сам потом домою.

– Да неужели, – развеселилась Ульяна. – Надеюсь, я этого уже не увижу. Хорошо, товарищ майор, если это приказ. – Она села и вооружилась вилкой. – Кстати, мне это нравится. Впервые мы с тобой сидим в непринужденной домашней обстановке… Ладно, не хочу тебя смущать, да и обстановка наша очень даже принужденная… Докладываю, Владислав Анатольевич. Меня сегодня чуть не уволили – по вашей, разумеется, милости. В принципе, они видели, что я пыталась тебя остановить, и это зачли в мой актив. Но взбучка была серьезная – от полковника Колесникова, минуя генерала Жигулина. Похоже, я вышла из доверия. Написала объяснительную: согласилась на встречу с тобой, чтобы уговорить тебя сдаться. Ты, конечно, уверял, что ни в чем не виноват, что тебя подставили, что знаешь истинных злодеев, но не хочешь называть их имена, чтобы не подставлять еще и меня.