Хотя, возможно, этого делать не стоит. Ему нравился этот мир таким, каким он был.

 Заложив крутой вираж, он развернул самолет обратно в сторону замка. Ненадолго у него возникла мысль пронестись на бреющем полете над лагерем, но он отказался от нее. Судьба людей Ворна все равно предрешена, независимо от того, удастся его план или нет.

 Возле самого замка двигатель закашлялся и заглох. Чуть снизившись, он заклинанием уничтожил самолет, сменив его на привычный ковер.

 Приземлившись на крышу главной башни, он сошел с ковра, свернул его и, взяв под мышку, подошел к небольшой башенке с двойными дверями. Когда он нажал кнопку, двери раздвинулись — за ними не было ничего, кроме глубокой шахты.

 Пришло время для последней и решающей схватки.

 — Подвал, — сказал он, прыгая в темноту.

 Подземный мир

 Что-то вывело Якоби из раздумья, и он взглянул на реку. К берегу приближалась лодка.

 — Давай, Харон, — сказал он. — Перевези меня.

 Длинная лодка двигалась быстро, но на веслах никого не было. У руля стояла странная черная фигура, огромная и мускулистая, человекоподобная, но не вполне человеческая, с красными, горящими, словно у бешеного быка, глазами. Лодочник ловко причалил к пристани, перешел на нос и набросил канат с петлей на каменный столб. Затем жестом черной жилистой руки пригласил Якоби в лодку.

 Толстяк неуклюже влез в нее и присел на одну из деревянных скамеек в середине. В лодке поместилось бы как минимум две дюжины душ. Лодочник отчалил и перешел на корму, заняв свое место у руля.

 Путешествие вниз по течению не было богато событиями. Лодочник ничего не говорил, молчал и Якоби. Движимая невидимой силой лодка мягко разрезала воду тупым носом, оставляя за кормой волнистый след. Время от времени мимо проплывали, слегка поблескивая, прямоугольные маслянистые пятна. Больше не было ничего — лишь темнота и тишина.

 Так могли пройти часы, дни или всего лишь несколько минут. Ощущение времени осталось для Якоби в мире смертных, там, наверху. Наконец лодочник направил свое судно к дальнему берегу и причалил у другой каменной пристани.

 Якоби выбрался на берег и, дойдя до конца причала, оглянулся.

 — А где же Цербер у ворот? И Вергилий, что поведет меня?

 Черный лодочник поднял могучую руку и показал на ступени, поднимающиеся прямо с берега. Его голос был столь же глубоким и медленным, как и черная вода подземной реки:

 — Иди туда. Иди к дневному свету. И не возвращайся.

 — Не вернусь, не беспокойся.

 Поднявшись по ступеням, Якоби очутился в коридоре, вырубленном в камне и идущем вверх.

 Зал Мозга — и где-то в другом месте

 — Готова, Линда?

 Забравшись на могучие плечи Снеголапа, Линда засунула ноги ему под мышки.

 — Ага, — сказала она. — Забирайтесь.

 Джин подпрыгнул и обхватил ногами поясницу арктического зверя, но не удержался и упал.

 — Давай проще, — Снеголап подхватил его одной лапой. Потом другой лапой точно так же подхватил Осмирика.

 Все четверо теперь напоминали причудливую цирковую группу.

 — Господи, Снеголап, — сказал Джин, — ты уверен, что сможешь всех нас удержать?

 — Подумаешь! Всего-то секунду.

 — Ты знаешь, где комната с Мозгом?

 — Да.