Мелидия еще раз пошевелила рукой.

 Джин переводил взгляд из стороны в сторону, не в силах поверить в увиденное. Теперь перед ними оказались восемь слуг и трое солдат.

 Следующая стадия схватки выглядела со стороны крайне странно. Джин сражался с тремя противниками, но потом, обернувшись, вдруг увидел, что в зале есть и другие люди. Вернее, не совсем другие и не совсем люди — двойники его самого. А также двойники Снеголапа, сражавшиеся с дублями солдат и слуг Мелидии. Даже у Осмирика появились двойники.

 Сражение продолжалось. Через некоторое время в зале посветлело. Свет, казалось, исходил от кристалла, но Джин не мог позволить себе взглянуть вверх.

 Он споткнулся о чье-то тело и упал, затем перекатился и снова вскочил на ноги. Посмотрев вниз, он увидел самого себя, одного из своих магических близнецов, в окровавленной на груди рубашке и с кровоточащей раной на лбу. Вокруг лежали другие его павшие двойники. Но это было не самое худшее. Появились новые бойцы, теперь уже не люди. На Джина, размахивая дубиной и цепью, набросилось желтокожее, зеленоглазое чешуйчатое существо. Он уклонился, ударил, снова уклонился и быстрым выпадом пронзил тварь, но ее место заняла еще одна, на этот раз с зеленой чешуей и желтыми глазами. Прикончив и ее, он повернулся и обнаружил перед собой двух рогатых козлоподобных уродов, медленно наступавших на него, один с топором, другой с алебардой.

 Линда продолжала потихоньку приближаться к Мелидии, словно ступая по болоту, засасывавшему ее ноги. Вокруг не прекращалась битва. Ей удалось создать противника для каждого сотворенного Мелидией дубля, для каждого магического существа, и теперь эта часть схватки завершилась. Дуэль на самом деле шла между ней и Мелидией.

 Яркий янтарный свет, исходящий из кристалла, залил помещение. Пол завибрировал, затем начал раскачиваться.

 Линда чувствовала, как растет ее могущество, ощущала, как увеличивается энергия кристалла и в то же время убывает сдерживающая сила камня. Энергия струилась сквозь нее, но все, что она могла делать, — это продолжать двигаться вперед. От Мелидии исходили мощные волны магической силы. Линда знала, что и могущество ведьмы тоже крепнет.

 Поднялся ветер — не движение воздуха, но потоки энергии. Наверху сиял и пульсировал кристалл, подпитывая вихрь. Схватка продолжалась. Около пяти ярдов отделяло Линду от Мелидии, которая все еще стояла лицом к скале, совершая ритуальные телодвижения и читая заклинания. Чем ближе к ней подходила Линда, тем большее сопротивление ощущала. Она напряглась, наклонилась, словно защищаясь от жестокого ветра, и продолжила двигаться вперед, сражаясь за каждый шаг. «Если бы только пол перестал трястись», — подумала она. Но тряска все усиливалась. Девушка знала, что сделает, если доберется до Мелидии, — задушит эту чудовищную женщину собственными руками. Подобная мысль ее совершенно не пугала. Она чувствовала исходящее от этой женщины зло, и это было самое тошнотворное ощущение из всех, что она когда-либо испытывала. Каким-то образом разум Мелидии находился в контакте с ее собственным — не прямо, но через один и тот же источник силы, словно деля одну и ту же электрическую розетку. Эта близость вызывала у Линды глубокое отвращение. Разум колдуньи походил на выгребную яму, в которой смешались ненависть, ревность, презрение, страх — все отрицательные эмоции, раздутые до чудовищных размеров и в сумме сводящиеся ни больше ни меньше, как к ненависти к самой жизни.

 Линда изо всех сил продвигалась вперед. Осталось около трех ярдов. Лицо мальчика у ног Мелидии было мертвенно-белым.

 Мелидия приступила к последнему заклинанию, наиболее сложному из всех. Один пропущенный слог, одна ошибка, один сбой — и все придется начинать сначала. Она знала, что времени на это у нее не будет. Да и сейчас его оставалось уже немного.