— Я не хотела вас обидеть. Просто я чувствую себя так, будто побывала в аду.

Захарий взял в руки магический кристалл.

— Леди Вестон говорила мне, что у вас случился выкидыш у старого родника, который известен как родник Святого Эдуарда. Боюсь, что это место посещают призраки. Вы что-нибудь видели?

Но, говоря это, он уже знал ответ. Он почувствовал такой же озноб, какой ощутила Роза два месяца назад, когда она чуть было не рассталась с жизнью. Вибрации, исходившие от кристалла, несли такой ужас, что Захарий прошептал заклинание, защищающее от сглаза.

— Да, я кое-что видела, — ответила она. — И Фрэнсис тоже, как вам известно. Много лет назад, когда он был ребенком. Одно и то же. Женщина… ужасная женщина… лицо без глаз. Это проклятие — ее рук дело?

— Да, — кратко ответила Захарий. — Думаю, вы видели то, что осталось от боли и страданий давно умершей королевы.

В магическом кристалле, который он держал в своих руках, пульсировала жизнь.

— Теперь и я проклята, доктор Захарий? Я чуть не утонула. Это опять повторится?

— Нет, мадам, — он тщательно подбирал слова. — Это сама земля находится под влиянием злых сил.

— И те, кто ею владеют?

— Вероятно, их это тоже затрагивает.

Роза посмотрела на него. Лицо ее было неестественно бледно, взгляд — полон отчаяния.

— Тогда мне осталось спросить только об одном. Смогу я когда-нибудь родить ребенка?

Он посмотрел на нее долгим пристальным взглядом. Глаза его затуманились.

— Вытяните карты, мадам. Я расскажу вам, что они говорят.

Но прежде он склонился над кристаллом, и его непослушные волосы сползли на лоб, наполовину загородив от света его лицо. Он увидел почти то же, что и ожидал увидеть. Будущее Фрэнсиса Вестона было полностью во власти насилия, смерти. И карты Таро подтверждали его опасения: Тауэр, Старуха с косой, Луна. Но одна вещь от него ускользала. Он не знал точно, как умрет Фрэнсис.

— Вы будете беременны еще четыре раза, мадам Вестон. Все четверо детей останутся живы и станут взрослыми. Через два года родится ваш первый сын.

— Значит, Фрэнсису не грозит опасность, — она вздохнула с облегчением, и на ее лице появилось слабое подобие ее когда-то очаровательной улыбки. — Представляю его с четырьмя детьми. Я думаю, тогда он наконец-то повзрослеет.

Внезапная вспышка осветила его сознание, и он до отвращения ясно увидел то, что прежде ускользало от него. Перед его мысленным взором предстало обезглавленное тело Фрэнсиса, лежащее в соломе на подмостках эшафота, он увидел, как того бросили в общую могилу вместе с верным Генри Норрисом. Но по какому обвинению? С большим трудом он опять сконцентрировал свое внимание на Розе, которая говорила:

— Это правда? Вы просто говорите мне так, чтобы не огорчать меня?

Он с трудом улыбнулся и сказал:

— Уверяю вас, мадам, вы выносите четверых детей. Трех мальчиков и девочку.

Роза встала, и он с облегчением понял, что она больше ни о чем не будет спрашивать. Она услышала все, что хотела знать, и теперь мысленно рисовала радужные картины будущего.

— Мадам Вестон, — говоря это, он тоже встал, — могу я дать вам один совет? Забудьте о том страхе, который вы пережили, и искренне наслаждайтесь жизнью весь следующий год. Сейчас вам трудно это представить, но он будет очень счастливым для вас, если вы сами захотите сделать его таким. Не запирайте себя в замке Саттон.