– …Обещайте, что будете держать меня в курсе, идет? – зазвенел женский голос, очевидно, обращенный к кому‑то стоящему снаружи. – И если вам вдруг понадобится моя помощь… Мало ли что! Пожалуйста, просто позвоните. Здорово, это будет просто здорово… Чудесно…

– А вот и ваш супчик. Надеюсь, ваш муж скоро поправится.

– Спасибо. – Анна расплатилась и положила сдачу в кошелек, стараясь делать это как можно медленнее.

Звук захлопывающейся двери и пронзительный голос хозяйки, объявившей: «А вот и я!», музыкой отозвался в ее ушах. Она повернула голову как раз в тот момент, когда Джек и Риган Рейли сели в машину и отъехали. С облегчением вздохнув, Анна подобрала тяжелый пакет и заторопилась к двери.

– Купили все, что вам нужно? – спросила ее хозяйка.

– Да, спасибо. – Анна поспешно вышла, пересекла неширокую улицу и, как утопающий, устремилась к спасительному островку своей машины. Хотя еще минуту назад ей не терпелось поскорей убраться из магазина, она дорого бы дала, чтобы послушать, о чем сейчас рассказывает эта болтушка своему мужу. А в это время Брэда, захлебываясь от волнения, трещала как пулемет:

– …И, знаешь что, Сэм? Они думают, будто эта Анна и есть та самая Джейн Доу!

30

Пока они ехали до дома Маргарет, в машине висела угрюмая тишина. Старенькая разбитая колымага ползла как черепаха, поминутно охая и чихая; казалось, бедная развалина вот‑вот испустит дух. Маргарет то и дело постанывала, давая понять, как сильно у нее болит зуб.

Когда наконец‑то свернули на проселок, ведущий к ее дому, у всех вырвался вздох облегчения. Брайан объехал дом и остановился на заднем дворе. Оттуда была отлично видна небольшая оранжерея, стоявшая в некотором отдалении посреди чистого поля. Эта картина была для Брайана как нож в сердце: Маргарет сказала им, что после смерти мужа она оборудовала там студию, чтобы спокойно заниматься живописью. «Я выгребла оттуда весь мусор и повсюду расставила свои холсты, – объяснила она. – Это было моей первой ошибкой».

Брайан поставил машину на ручной тормоз и выключил зажигание.

– Дом, милый дом, – не разжимая зубов, процедила Маргарет. – Поскорей бы улечься в постель.

– Давайте мы поможем вам добраться до постели, – предложила Шейла. На коленях у нее покоилась картина Маргарет. Ни она, ни ее благоверный до сих пор толком не представляли, каким образом им удастся удержать ее у себя.

– Мне не нужна помощь, – огрызнулась Маргарет и, распахнув заднюю дверцу, выбралась из машины.

Шейла и Брайан переглянулись и последовали за ней.

– Отдайте мне картину, – потребовала Маргарет.

Брайан обогнул машину и примирительно положил руку ей на плечо:

– Маргарет, я очень за вас волнуюсь. На вас просто лица нет. Обещаю, мы позаботимся о вашей бесценной картине, пока не придумаем, как достойно почтить память усопшей Мэй Рейли. Но я не хочу, чтобы вы оставались с ней наедине в доме, если существует хоть малейшая опасность, что она может принести вам несчастье. Вы уверены, что не хотите, чтобы мы остались у вас ночевать? Мы были бы только рады. Перекантуемся как‑нибудь на диване, а завтра утром с новыми силами продолжим нашу благородную миссию и заберем оставшиеся картины у ваших друзей.

Маргарет уставилась на него с нескрываемым возмущением:

– Вы? Останетесь у меня ночевать? Что за ерунда! Ни один мужчина никогда в жизни не ночевал в моем доме, кроме, разумеется, мужа, царствие ему небесное, да моего сына. Я и сама справлюсь.