– За кем? – Сидякин наклонился над столом. – Видов на фронте жил с тобой, как с любовницей, в Москве его ожидала законная жена!

– Врешь! – отшатнулась Клавдия. Словно к ее лицу приблизилась голова змеи с высунутым ядовитым жалом. – Врешь ведь?

– Нет, не вру! Я готовился к этой беседе и поэтому раздобыл в ЗАГСе копию брачного свидетельства. Читай сама! – бросил он на стол согнутую по сгибу бумажку. – Светлана Гурьева – вот кто супруга твоего любовника! Да, да, не бледней и не гримасничай – именно, любовника. По ночам он спал с тобой, а утром писал Светлане нежные письма!

Бывший старшина бросал в лицо Клавдии тяжелые обвинения, они ранили ее, карежили душу. Женщина пристально глядела на Прохора. И в этом взгляде – ненависть и презрение.

– Проша, зачем ты застрелил Семена?

Сидякин рухнул на заскрипевший стул, жесткими ладонями обхватил поседевшую голову. И молчал.

Вдова наклонилась над столом. Так близко к старшине, что тот невольно откачнулся.

– Боже мой, что ты говоришь? Я убил Семку? Господи, какой бред? Клянусь…

– Можешь не клясться – по глазам вижу: ты… Ты! Ты! Ты! На твоих руках кровь Семенки. Маньяк, выродок!

Оправдываться, доказывать – бесполезно. Клавдия уверена и эту уверенность не вышибить из нее никакими силами, никакими доказательствами. Тем более, что у Прохора их нет.

– Не бойся – не ударю. В КГБ тоже не напишу. Противно. Если сможешь, живи. Но на глаза мне не попадайся, убийца!

Неизвестно, откуда возникла такая уверенность? Скорей всего, сработала женская интуиция, основанная на предложении, которое сделал ей Прохор. Дескать, застрелил соперника и теперь явился для получения причитавшейся части «имущества» покойного – его жены.

Сидякин, пошатываясь, никого вокруг себя не видя, плелся по московской праздничной улице. Выродок? Убийца? Ему казалось, что Клава права, что именно он выпустил очередь, пронзившую грудь друга детства. Которого он любил и ненавидел, уважал и презирал.

Глава 7

Два часа ночи. Романов потянулся, потер уставшие глаза. Удивительно, но ему казалось что все персонажи давней трагедии, через детей и внуков, перешли в современность! Ну, ладно, дед, это понятно и объяснимо, но в его переписке присутствуют и старшина Сидякин, и фронтовая жена капитана Видова.

Вторая пачка писем аккуратно перевязана выцветшей ленточкой и уложена в баул. Очередная легла перед Романовым, но читать не было сил – глаза слипались.

Сыщик побродил по квартире, зачем то переставил местами стулья в гостиной. Возвратился на кухню с шариковой ручкой, фломастерами и чистым листом бумаги. Поработает, поразмышляет, авось, потянет в постель.

Черной чертой разделил лист на две неравные половины. Над более широкой начертал: Сегодняшнее. Над узкой – Прошлое. Мозг заработал четко, только успевай записывать.

Итак, первое – неожиданные гости, забравшиеся в его квартиру с помощью отмычек. Такой же неожиданный заказ с приложением солидного аванса. Вопросы: почему для слежки за женой предпринимателя Валуяна выбрали именно сыскную фирму Романова Дружинина? Почему не заявились в офис фирмы в рабочее время, как это практикуют все заказчики? Почему скрыли фамилию мужа сексуальной бабенки хотя эта фамилия легко узнаваема?

Возможные версии. Первая: частных детективов решили подставить. Вторая: использовать их для шантажа Сидякина.

Если верить Дашке, заказчики, видимо, не доверяя частным детективам, организовали за ними плотную слежку. С другой стороны, Харя вполне мог случайно забрести по своим воровским делам в знакомый район. В этом случае слежка отпадает. Тем более, что Ванваныч, если окончательно не пропил и без того проспиртованные мозги, выбрал бы на роль топтуна более неприметную личность.