– Что ты имеешь в виду под хорошо или плохо?

– Я имею в виду то, что сказал. – Лиам не отрывал от меня взгляда. – Клэр, ты заставляешь меня теряться. Бросаешь мне вызов. Ты вдохновляешь меня. Я люблю тебя и хочу, чтобы ты была моей женой. Ты меня примешь?

Как оказалось, ответ был прост.

– Да.

Раздались радостные возгласы, когда Лиам прижался губами к моим и надел кольцо мне на палец.

– Я не могу обещать вечность, – произнес он, прижавшись губами к моей щеке, – потому что это от меня не зависит. Но пока я жив, пока мое сердце бьется, оно твое.

* * *

Мы послали Гэвина вниз за единственной бутылкой шампанского, которую мы прятали в течение нескольких месяцев в ожидании хороших новостей, чтобы открыть ее. Он вернулся со штопором, стопкой красных пластиковых стаканчиков и ухмылкой на лице.

– Там очень, очень мокро, – сказал он. – Три сантиметра воды на первом этаже, но кажется, здание выдерживает.

– Защита выдержит, – произнесла я, надеясь, что права. «Если магически защищенное здание не может отразить ураган, вызванный Благими, в чем тогда смысл такой защиты?»

– Старший брат женится, – сказал он, разливая шампанское по стаканчикам. – Давайте поднимем стаканы за него и его будущую невесту Клэр Медвежонка.

– За Лиама и Клэр Медвежонка! – прокричали они, и, учитывая ситуацию, я им это простила.

* * *

Ночь была наполнена тьмой, стуком и шумом. Дождь шел непрерывно, ветер ревел, как грузовой поезд, перемежаемый ударами, когда обломки врезались в здание или что то находящееся поблизости.

И буйство стихии только нарастало по мере того, как око приближалось, и стена ока – кольцо разрушения, которое его окружало – вращалась все ближе.

Пока мы ждали, молились и стряхивали с лиц воду, я продолжала смотреть на бриллиант на моем пальце. Я давно не ношу украшений и не привыкла к этому ощущению. Или к тому, что это значило. Что это из себя представляло. Я все еще примирялась с тем, что мы теперь вместе навсегда, думаю, что и к этому тоже привыкну.

Но даже с весомым доказательством любви на моем пальце было трудно не беспокоиться о магазине, Квартале, городе.

Я села рядом с Лиамом, обхватив руками колени и навострив уши, чтобы услышать снижение шума, сигнализирующего, что око почти на месте.

– Куда бы мы пошли?

Он прислонился к стене, посмотрев на меня.

– Пошли?

– Если мы потеряем Новый Орлеан. Куда мы пойдем?

– Мы не потеряем Новый Орлеан.

– Может, и нет, – произнесла я. – Но это может произойти. И в любом случае мы будем семьей. Так куда мы пойдем?

– В место с надежным электричеством, – ответил Гэвин, обмахивая себя бумажным веером, рекламирующим стриптиз клуб на Бурбон Стрит.

– Где, черт возьми, ты взял эту вещь? – спросил Лиам.

– Какую? – спросил Гэвин и стал обмахиваться быстрее. – Нашел в коробке во время одной из моих прогулок.

– Твоих поездок с обшариванием домов по городу? – перевел Лиам.

– Как будто не все мы это делаем, – ответил Гэвин. Он был прав.

– Париж? – предложила Дарби, возвращая нас к теме. – Монреаль? Если хочется почувствовать себя французами.

– Чарльстон, – произнесла я. – Там Элеонора и Фостер.

– Мне нравится Чикаго, – сказала Таджи. – А, может, мы сразу пойдем на пляж. Бермудские острова.

– Или на север, – произнес Гэвин. – В Исландию.

– Что, черт возьми, ты бы стал делать в Исландии? – спросил Лиам.

– Не знаю.