– Согласна, – произнесла Рэйчел. – Я могла бы пережить сумерки – нам труднее видеть, но и им тоже. Но полная темнота может быть опасна. Нам нужна видимость.

– На рассвете, – кивнул Лиам. – Встретимся с вами прямо здесь.

– А до тех пор, – произнес Гэвин, оглядываясь по сторонам, – мне интересно, в этой «Жутковатой стране» есть какие нибудь развлечения?

Лиам повернул Гэвина лицом к его комнате.

– Развлекайся там за запертой дверью. Может, тебе повезет и в мини баре найдется их пряное вино.

– Хорошо, – через мнговение произнес Гэвин. – Это может быть весело.

– Какие у тебя планы на ночь? – спросил Лиам Малахи.

– Думаю, я хочу прогуляться.

– Составить компанию?

Глаза Малахи расширились в ответ на вопрос Рэйчел, и в его взгляде читались отчасти любопытство, отчасти такая неприкрытая нужда.

– Я бы… не стал возражать.

Она кивнула.

– По твоей готовности.

Малахи указал на лестницу, и они вместе пошли к ней. Они создавали интересный контраст. Рэйчел, миниатюрная и темноволосая. И Малахи, высокий блондин. Ну и, конечно, крылья и другие биологические отличия.

– Потому что сегодня мы еще недостаточно нагулялись? – пробормотал Гэвин, когда они ушли. – Как они могли захотеть еще пройтись? В моей комнате бассейн. – Он посмотрел на нас. – А у вас есть?

– Есть, – ответил Лиам. – И они пошли гулять, потому что он пытается смириться с тем, что произошло на его родине. И потому что они любят друг друга.

– Что? – произнес Гэвин, обернувшись, чтобы посмотреть в том направлении, в котором они ушли. – Не может быть.

– Ты не так уж и внимателен, – сухо сказал Лиам. – Разве ты не заметил, как они смотрят друг на друга?

– Ага, как будто ненавидят. О чем я и говорю.

Я похлопала его по щеке.

– О, милое дитя. Они ненавидят, потому что влюблены, и думают, что не могут с этим что либо сделать.

Гэвин посмотрел на нас.

– Это… просто глупо.

– Это любовь, mon frère  .

* * *

Мы оставили его в коридоре, обдумывать перипетии отношений, и скрылись в мерцающем свете нашей роскошной спальни.

– Ванна, – сказала я и начала снимать одежду по дороге к дымящемуся бассейну. Но мне удалось снять только рубашку и начать сбрасывать один из походных ботинок, когда мою ногу пронзила боль.

– Ой, – произнесла я и села на мраморный бортик.

– В чем дело?

– Волдыри на волдырях и волдырями погоняют.

Он подошел и опустился на одно колено.

– Могу я помочь?

Он был чертовски сексуален с этими порочными голубыми глазами и насмешливой складкой в приподнятом уголке рта.

– Будь нежным, – согласилась я.

Пока я осторожно прикусила нижнюю губу, чтобы отвлечься от боли, он стащил с моей ноги ботинок, а затем носок.

Нога была в ужасном состоянии. Волдыри уже успели образовались и лопнуть, оставив сырые красные пятна там, где тер ботинок.

– О, cher  .

– Новые ботинки, – сказала я. – Ну, не суперновые , но я не носила их годами. И годами не преодолевала такие расстояния. Только когда была в розыске.

Лиам улыбнулся, проделал то же самое со второй ногой, и снял с меня остальную одежду. Затем он поднял меня и осторожно отнес к бассейну. Израненные ноги защипало от прикосновения с водой, но когда остальная часть моего тела погрузилась в восхитительно горячую воду, все стало намного лучше.