— Что ж, тогда Боже упаси, чтобы я наскучила тебе своими деловыми разговорами! — И она поспешно отошла, досадуя, что ее узкая юбка ограничивает шаг. Грант окликнул ее, поражаясь про себя, что он все принимает так серьезно, но безуспешно — она затерялась в толпе гостей, а затем исчезла в дамской комнате.

Оливия перебрала в памяти их пикировку и поняла, что перегнула палку, но тут же вспомнила, что, будучи замужем, она была половинкой-прилипалой, всюду следующей по пятам за преуспевающим доктором, который тяготился постоянно ноющей и дующейся женой, особенно если не уделял ей внимания на людях. Но теперь она стала тоже преуспевающей леди и постарается отомстить ему той же монетой.

Усевшись перед туалетным столиком, она стала подводить губы, хотя в этом не было никакой необходимости, снова подушилась, поправила волосы. И тут ее настигла Дафна Джером. Слушая ее, и притворяясь заинтересованной, Оливия злорадно думала, что Грант Медисон, уже двадцать минут расхлебывает кашу, которую сам же заварил. Посчитав, что этого вполне достаточно для наказания, она неторопливо подошла к барной стойке.

Между тем народу прибыло уже довольно много. Она увидела отца и Генри, Бетани с женихом, Мэтью Блэка и других. Грант стоял в углу, рядом с окнами, выходящими на речную долину, и, погруженный в разговор с другими врачами, даже не заметил ее возвращения.

Призвав на помощь все свое самообладание, кивая и улыбаясь знакомым, Оливия взяла стаканчик шерри и присоединилась к одной из групп.

— Ты выглядишь сногсшибательно в этом платье, пожалуй, не один мужчина отдал бы свой зуб мудрости за право подержать тебя на руках, — сказала Бетани, подойдя к ней. — Вы с Грантом почти помирились и опять избегаете друг друга. Поссорились?

— Конечно же, нет, — слишком живо откликнулась Оливия.

— Тогда разве ты не видишь, какие взгляды бросает он в твою сторону? А ты улыбаешься всем, кроме него. В чем дело, Оливия?

Но Оливия промолчала.

Они не пересекались вплоть до ужина.

— Я вижу, ты хорошо провела время? — Грант осторожно начал разговор — вполне безопасный, как ему казалось.

— Очень, — чопорно ответила она. — А ты?

— Побыть в одном помещении с твоим отцом и не подвергнуться его колкости и злым шуткам — уже хорошо. Сэм хотел знать, где я побывал, когда уехал отсюда. Если бы я не знал его, подумал бы, что он мой лучший друг. Он был даже любезен.

Он смеется над ней! Господи, как ей выдержать его убийственно ироничный взгляд! Она повернулась к соседу, сидевшему с другой стороны от нее, мужчине в возрасте, и мило защебетала с его женой и с детьми.

После ужина Грант пригласил Оливию на танец. Они кружили по залу отстраненные и чужие, держась, на приличном расстоянии друг от друга. Оливия с застывшей улыбкой едва реагировала на его слабые попытки возродить разговор, и, едва музыка смолкла, отошла от него — ее внимания сегодня добивались многие.

Грант прогуливался по залу, присаживаясь за другие столики, и болтал с друзьями и знакомыми. Иногда он приглашал женщин потанцевать, в том числе и Джоан Боулс, задрапированную, в изящное кружевное бирюзовое вечернее платье. С противоположного конца зала Оливия притворялась, что ничего не замечает, но видела все.

Оливия не могла не признать, что они были эффектной парой.

Внезапно он поднял глаза, заметил Оливию, следящую за ними, улыбнулся и послал умоляющий взгляд: «Выручи меня!» Она послала в ответ холодную улыбку и демонстративно отвернулась.