– Стоит, не стоит, а все равно засвечены, – хмуро сказал я. Кивнул я на «шевроле»: – Сколько там было?

– Двое, – сглотнув ком, ответил Унгерн.

Стыдно сказать, но я в тот момент не почувствовал ничего, хотя эти ребята погибли из–за меня. Ну, не захоти я поехать, были бы живы…

– Как считаете, товарищ генерал – они тут давно, или, специально ради нас?

– Поспрашиваем, – пообещал начальник.  Глянув на меня, скривился: – Переоденьтесь, товарищ майор. Вы сейчас на начинающего мясника похожи. В багажнике шмотки остались, возьмите.

До поляны уже можно было дойти пешком, но я все–таки сел в машину. Когда тронулись, Леонид, не глядя на меня, тихонько сказал:

– Знаешь, чего я сейчас больше всего хочу?

Мне не хотелось с ним говорить, да и вообще – говорить не хотелось. Сквозь силу улыбнулся:

– Набить мне морду.

– Догадлив, – хмыкнул майор.

Чего уж тут не догадаться? Но извиняться не стану. Пусть кто–то меня посчитает психом, хамом, но все равно не стану.

Изначально, я хотел скрыть от Машки плохие новости. Все–таки, женщина в положении не должна волноваться. Но рассудив здраво, решил, что правда так или иначе выйдет наружу. Пусть уж все узнает сразу. К тому же, посоветоваться о том, что и как делать, мне было все равно не с кем.

Пропускаю описание встречи с друзьями, нелегкий разговор, переживания моей рыжей и, беременной женщины. Перехожу сразу к делу. Итак. Да… Итак, я уже сижу на топчане, а моя «застекольная» жена орудует то шприцем, то прочими колющими инструментами, выкачивая у меня кровь то из пальца, то из вены.

В «медблоке» тесно. Кажется, за время моего отсутствия добавились еще какие–то приборы. Я побаивался, как бы Машка не ударилась животом (а он изрядно увеличился!) о какой–нибудь угол. Но она ловко двигалась, успевая расспрашивать меня о злоключениях в пещере. 

– У тебя с этой внучкой богини что–нибудь было? – вдруг поинтересовалась Мария. Хотя она и была занята – помещала образчик в прибор, похожий на помесь микроскопа с компьютером, но спина напряглась.

– Ага, – отозвался я. – Как у бабушки с внуком. Рассказывали друг другу сказки.

– Хм… – недоверчиво откликнулась Машка, но спина, обтянутая белым халатом, расслабилась.

Удивительное дело. Мария никогда не ревновала меня к жене, подчеркнуто резко говорила о том, что происходящее на «Большой земле» ее не касается, а тут.

– Маш, как там у меня? – как можно равнодушнее спросил я, хотя где–то внутри что–то ёкало.

– Олежек, ты думаешь, что я тебе прямо сейчас все скажу? – удивилась Машка. Подойдя ко мне, взъерошила волосы. – Пока будут данные лишь по гемоглобину, эритроцитам и лейкоцитам, ну еще по трем–четырем показателям, а  нужно хотя бы по двадцати. У меня здесь и приборов таких нет. Даже анализы не все могу провести. Все–таки, медблок, а не клиническая лаборатория. Нужно плазму получить.А тебе нужно провести еще и анализы – иммунологические, бактериологические, серологические.

А мне казалось, что все можно сделать, не отходя от родной крепости. Вон, сколько красивых и непонятных приборов!

– Маш, а сера–то тут при чем? – заинтересовался я.

– Какая сера? – не поняла Машка.

– Ну, серологические анализы…

– Чудик, – прыснула Машка, совсем как девчонка, а не как кандидат биологических наук. – Серум – сыворотка, по латыни. Исследуются антитела. Еще – венерические заболевания.

– Чего?! – взревел я.

– Для порядка, – отмахнулась Машка.