Он кивнул:

– Да. Сегодня я не смог сдержать своего чувства. И не могу поклясться, что этого не повторится. Поэтому мне надо уйти. Так будет лучше для нас обоих.

– Господи, Альберт, этот поцелуй был самым прекрасным в моей жизни. До этого вечера я даже не знала, что поцелуй может быть таким прекрасным.

– Прекрасным? Ты хочешь сказать, что тебе понравилось? – спросил он в смятении.

– Да, Альберт. Я это и говорю. Просто я была тогда так Удивлена, что не смогла ответить тебе так, как хотела. Все будет по-другому, если ты попробуешь поцеловать меня еще раз... сейчас.

Он смотрел на нее, не веря своим ушам:

– Ты правда хочешь, чтобы я тебя поцеловал?

– Очень хочу.

Альберт удивился бы меньше, если бы она ударила его кирпичом по голове. Одна половина его мозга требовала немедленно схватить Шарлотту в объятия и воспользоваться ее временным помешательством, другая советовала быть осторожным. Сначала надо убедиться, что он все правильно понял.

– А почему ты этого хочешь? – спросил он с недоверием и надеждой, которую старался заглушить.

Шарлотта смотрела с такой нежностью, что у него перехватило дыхание:

– Я хочу этого, потому что я тебя люблю.

Господи, он, кажется, сошел с ума. Рехнулся, и теперь ему мерещатся всякие чудеса. Сумасшедший дом с нетерпением ждет его. Наверное, сомнения отразились на его лице, потому что Шарлотта встревоженно спросила:

– Ты слышишь меня, Альберт?

– Не знаю. Думается, ты не могла сказать то, что я услышал. А ты... не могла бы повторить?

Лицо Шарлотты осветилось улыбкой. Она откашлялась и медленно, отчетливо и громко произнесла:

– Я хочу, чтобы ты поцеловал меня потому, что я тебя люблю.

Боже милостивый, он не сошел с ума! Альберт взял ее лицо в свои дрожащие ладони, а Шарлотта прижалась к нему и обхватила руками за талию.

– Шарлотта... – Он совсем легко прикоснулся к ее губам, боясь, что разбудит ее, она проснется и все окажется сном или игрой его воображения. Но губы Шарлотты, открывшиеся ему навстречу, были реальными, и такими же реальными были ее руки, все крепче сжимавшие его.

Альберт прервал поцелуй, испугавшись, что через мгновение уже не сможет остановиться. Открыв глаза, он посмотрел на Шарлотту и решил, что никогда не видел ничего прекраснее. Она доверчиво прижималась к нему, ее губы были розовыми и влажными от его поцелуя, ее кожа светилась, а глаза смотрели на него с любовью и нежностью.

Альберт зажмурился и опять открыл глаза, проверяя, не исчезнет ли видение, но Шарлотта по-прежнему оставалась в его объятиях. Как ни страшно ему было разрушать очарование этого момента, он должен был спросить:

– Ты уверена, Шарлотта? Уверена, что тебе нужен такой, как я? – Он перевел взгляд на свою ногу, потом опять посмотрел на нее: – Я ведь подпорченный товар.

– Я тоже. Ты ведь знаешь о моем прошлом, Альберт. Я не могу его изменить.

– Так же как я не могу изменить моего. – Он прикоснулся к ее мягкой щеке, ликуя в душе, что может теперь это сделать. – Меня интересует только настоящее и будущее.

– Я на пять лет старше тебя.

– Ну и что? – Он взял ее руку и по очереди поцеловал костяшки всех пальцев. – Я все равно еще не могу поверить своему счастью, но, клянусь Богом, я не дам ему ускользнуть. Ты согласна стать моей женой, Шарлотта?

Она смотрела на него широко раскрытыми глазами. Потом, к ужасу Альберта, по ее щеке покатилась слеза.

– Господи! Я не хочу, чтобы ты плакала! – Он осторожно вытер слезу кончиком пальца, но за ней появилась вторая, потом третья.