– Странная реакция, – поднял брови Эндрю. – Тебе так не кажется?

Не желая углубляться в эту тему, Филипп коротко пожал плечами:

– Ничего странного. С этим чертовым проклятием, которое висит над моей головой, и с предполагаемой импотенцией, о которой даже упоминалось в «Тайме», меня вряд ли можно назвать завидным женихом. Не то что тебя.

Налицо Эндрю набежала тень, и Филипп огорчился, поняв, что его легкомысленное замечание расстроило друга.

– Я с удовольствием отказался бы от звания завидного жениха, если бы мог жениться на женщине, которую люблю, – печально сказал Эндрю.

Люблю? Это слово было одним из тех, которые не давали Филиппу спать сегодня ночью. И Эндрю, наверное, может ему помочь.

– Ты говоришь, что любишь эту женщину, – сказал он. – А откуда ты знаешь, что это любовь?

– Откуда? – Эндрю серьезно смотрел на него. – Знаю, потому что сердце начинает колотиться, когда я вижу ее или слышу ее голос. Потому что мысли путаются, когда она стоит рядом. Потому что, даже когда она далеко, мне все время кажется, что она со мной. Знаю, потому что готов сделать все ради того, чтобы получить ее. А когда думаю, что это невозможно, жизнь кажется пустой и бессмысленной.

Филипп откинулся на спинку стула, с изумлением размышляя над словами своего друга. Видит Бог, что все это и гораздо большее происходит сейчас с ним самим. Его чувство к Мередит нельзя описать словами «она ему нравится», или «они подходят друг другу», или «ему с ней хорошо». Нет, это...

– Черт возьми, значит, я люблю ее? Эндрю рассмеялся:

– Конечно, любишь. А ты сам это только что понял?

– А ты знал? – недоверчиво посмотрел на него Филипп. – Раньше меня?

– Ну разумеется. Это же совершенно очевидно. Я догадался в первый же раз, когда увидел вас вместе. А ты ничего не понимал просто потому, что у тебя перед глазами порхали пухлые купидоны с крылышками и стрелами.

Черт! Неужели и правда все было так очевидно? И с чего это Эндрю стал таким проницательным?

– А Мередит? Вокруг нее тоже порхают купидоны? Эндрю задумчиво потрогал подбородок и тут же сморщился от боли:

– Мисс Чилтон-Гриздейл не так-то просто понять. Ты ей явно нравишься и – я почти уверен – не просто нравишься. А вот станет ли она слушаться своего сердца – это еще вопрос. Как бы там ни было, ее, как и большинство людей, несомненно, можно уговорить, если правильно взяться за дело. – Лицо Эндрю дрогнуло. – Я завидую тебе, Филипп. Ты можешь добиваться женщины, которую любишь.

– Да, я могу ее добиваться, но что из этого? Если я не избавлюсь от проклятия, я не смогу жениться на ней, – сказал Филипп мрачно. Если он не найдет потерянного куска камня, Мередит будет навсегда потеряна для него. Мало того, что ему придется нарушить слово, данное отцу, это будет стоить ему только чести. Если он потеряет Мередит – будет разбито и его сердце.

– Кстати, о проклятии: у меня есть хорошие новости о «Морском вороне», – сказал Филипп, протягивая Эндрю полученное письмо. – Я думаю, вечером надо будет пойти в порт и присмотреть за выгрузкой ящиков. С утра можно начать поиски.

Эндрю кивнул и вернул ему письмо, которое быстро пробежал глазами.

– Ну а теперь рассказывай, что с тобой приключилось, – потребовал Филипп.

– Вчера я провел весь день и часть вечера в порту, задавая вопросы экипажу «Мечтателя». К сожалению, мне не удалось обнаружить ничего интересного. По дороге домой я заглянул в империю бокса, надеясь на ком-нибудь выместить свое разочарование.