– Уж мне-то хорошо известны твои боксерские таланты. Не могу поверить, что кому-то удалось так разукрасить твою физиономию.

– Правильно, что не веришь. На самом деле это я разукрасил пару физиономий, а сам при этом не получил ни царапины. Эти украшения достались мне уже после того, как я вышел из империи бокса.

– После? – Филипп вопросительно взглянул на него.

– Да. Кто-то напал на меня, как только я оказался на улице. Мерзавец ударил меня сзади. – Эндрю потрогал свой затылок и поморщился. – Сознания я не потерял, но на землю все-таки свалился. Он лупил меня сапогом по ребрам, когда из клуба вышли еще несколько джентльменов. Они его спугнули, и, к счастью, он не успел нанести мне более серьезных увечий.

– Ты сумел разглядеть его? – спросил Филипп, чувствуя, как неприятно холодеет спина.

– Нет. Мои спасители отвели меня обратно в клуб, и там мне обработали раны. Потом я нанял экипаж и вернулся домой.

– Почему же, черт возьми, ты не рассказал мне обо всем вчера?

– Бакари не было в прихожей, и я решил, что он уже спит. Я подумал, что ты, возможно, еще не один, и не решился беспокоить тебя. Ты все равно ничего не мог бы сделать.

– Мне не нравится это, Эндрю. Сначала напали на Эдварда, теперь – на тебя сразу после того, как ты задавал вопросы экипажу. – «Страдания начинаются», – вспомнилось вдруг Филиппу. – Это не простое совпадение. Это...

Он замолчал при виде вошедшего Бакари.

– Мистер Бинсмор, – объявил тот. В комнату вошел Эдвард.

– Филипп, Эндрю, доброе утро, – сказал он, присаживаясь за стол.

Филипп сразу же заметил его неуверенную походку:

– Что-то случилось, Эдвард?

– Нет. А почему ты спрашиваешь?

– Ты хромаешь.

– Ах это? Еще не зажило с того вечера, когда на меня напали на складе.

– Ну слава Богу! То есть, конечно, мне жаль, что ты еще хромаешь, но я рад, что не случилось ничего нового.

– Ничего нового? О чем ты?

– Вчера вечером кто-то напал на Эндрю.

Эдвард повернулся к Эндрю и только сейчас заметил его синяки:

– Ну и вид! И как ты себя чувствуешь?

– Нормально. Немного саднит, и все.

– Тебя ограбили?

– Возможно, он и пытался это сделать, – покачал головой Эндрю, – но не успел.

Кулаки Филиппа невольно сжались от гнева:

– Бакари должен сейчас же осмотреть вас обоих.

– Мои синяки он уже осматривал сегодня утром, – сказал Эндрю. – Перещупал у меня все ребра, словно у гуся, которого собирается зажарить.

– А со мной все в порядке, – быстро прибавил Эдвард. – Единственное, что еще беспокоит меня немного, – это рука. – Он поднял забинтованную кисть. – Вчера я развязал ее и обнаружил еще несколько кусочков стекла. Я их вынул, сменил повязку, и теперь все в порядке.

– Хорошо, – кивнул Филипп. – Скажи мне, Эндрю, твой грабитель не оставил тебе какой-нибудь записки, как Эдварду?

? Нет.

– Ты думаешь, что это один и тот же человек? – удивленно поднял брови Эдвард.

– Да, боюсь, что так.

Бакари опять появился в дверях, и губы его были так мрачно сжаты, что Филипп почувствовал неладное.

– Ваш кабинет, – сказал слуга. – Быстрее.

Филипп, Эндрю и Эдвард переглянулись и поспешили по коридору вслед за Бакари. Филипп вошел первый.