– Ах, так это ты тот самый «сюрприз», – сказала Аньезе, едва заметно улыбаясь.

Джорджо сразу понял, что в ней что-то изменилось. Может быть, глаза?

– Да, я вернулся. Но у тебя такой потухший взгляд. Ты выглядишь… грустной, – ответил он.

Девушка глубоко вздохнула и отвела глаза, уставившись на ковш экскаватора, вгрызающийся в землю.

– Ты пользовался «Лиссе», – сказала она, снова посмотрев на него.

Джорджо подставил щеку. Аньезе закрыла глаза и принюхалась.

– Да, точно.

– Я пользуюсь всем, что ты подарила! Но мыло с тальком уже закончилось… Придется подарить еще.

Он улыбнулся и одним внезапным движением сдернул с нее шапочку: кудри Аньезе пышными волнами рассыпались по плечам.

– Что ты… – Она тут же вскинула руки к голове, но Джорджо не дал ей договорить.

– Вот, теперь я тебя узнаю, Кучеряшка Аньезе, – сказал он, с нежностью глядя на нее.

– Риццо!

Они резко обернулись к воротам. Мужчина с сигарой во рту стоял у входа и недовольно смотрел на Аньезе.

– Здесь не место для свиданий, – отчеканил он. – Я вычту эти минуты из обеденного перерыва.

Один из рабочих, занятый погрузкой коробок, мужчина лет пятидесяти с редкими волосами и осунувшимся лицом, возмущенно посмотрел на него.

– Синьор Колелла, Аньезе только что вышла, и минуты не прошло, – сказал он.

Колелла бросил на него испепеляющий взгляд.

– Кварта, кажется, твоего мнения не спрашивали. Возвращайся к работе. И ты тоже, – добавил он, ткнув пальцем в сторону Аньезе.

– Иду, – ответила она, пока Колелла заходил внутрь.

– Кто этот грубиян? – воскликнул Джорджо.

Она посмотрела на него смущенно.

– Неважно, мне пора.

– Аньезе, я ничего не понимаю… Куда делась ваша вывеска? И почему этот тип так с тобой обращается? Разве это не твоя фабрика?

– Теперь все изменилось, – пробормотала она.

Он внимательно посмотрел на нее – ее глаза снова стали печальными.

– Хорошо, расскажешь вечером, – сказал Джорджо.

– Вечером?

– Да! Увидимся вечером.

Она улыбнулась.

– В семь у ротонды на набережной.

Аньезе кивнула.

– В семь, – повторила она и пошла в сторону фабрики.

– Эй, Кучеряшка! – крикнул он ей вслед.

Она обернулась и улыбнулась снова.

– Ты кое-что забыла! – сказал Джорджо и бросил ей шапку.

* * *

Верфь Маццотта располагалась на территории порта. После смерти отца Луиджи Маццотта взял бразды правления в свои руки и расширил мастерскую, превратив ее в настоящую судостроительную верфь. Он стал первым в Аралье, кто оснастил рыбацкие лодки подвесными моторами и начал строить десяти– и двенадцатиметровые рыболовные траулеры со встроенными двигателями. Все рыбаки в городе покупали лодки у него и обращались к нему, когда требовался ремонт.

Все эти годы Джузеппе время от времени заходил к нему, в основном после утренних субботних прогулок, и, как в детстве, садился в уголке и молча наблюдал за его работой. Но в последний его визит, около недели назад, все изменилось. Джузеппе пришел к Луиджи с лучезарной улыбкой и необычным предложением: почему бы ему не начать строить прогулочные катера, а не только рыбацкие лодки?

– Э-э-э, видишь ли, это совсем другая сфера, – ответил ему Луиджи. – А свое дело я знаю и хорош в нем.

Но Джузеппе не отступал, убеждая его расширить бизнес: знает ли он, сколько людей хотят иметь собственную лодку, просто для того, чтобы выходить на ней в море? А сколько из них покупают катера в другом месте, а потом швартуют их здесь? Так почему бы им не покупать их прямо в Аралье?

– Даже если бы я и захотел, у меня нет денег, – возразил друг.