Джорджо надел свитер поверх клетчатой фланелевой рубашки и, взглянув в маленькое зеркальце, наскоро поправил волосы. Затем легонько похлопал друга по щеке.

– Увидимся позже, – сказал он.

Пройдя через рыбный рынок, Джорджо свернул на боковую улочку, которая вела к площади Святого Франциска: оттуда, от газетного киоска, где в прошлый раз они случайно встретились с Аньезе, он надеялся вспомнить дорогу к фабрике. Джорджо бросил взгляд на лавку, и ему показалось, что он заметил Кончетту, провожавшую клиентку до двери. Он тут же ускорил шаг, надеясь, что она его не заметит.

У киоска ему пришлось проталкиваться через небольшую толпу: мужчины оживленно обсуждали Альдо Моро – нового секретаря Христиано-демократической партии, перед которым стояла серьезная задача. Ему предстояло примирить несколько течений внутри партии, начиная с фанфанианцев, которые все больше склонялись к левым. Джорджо хотел было вмешаться, но потом покачал головой. «Напрасно они переживают. Христианские демократы никогда не согласятся на коалицию с левыми. Этому не бывать», – подумал он и, с улыбкой протянув киоскеру тридцать лир, попросил свежий выпуск l'Unità. Заголовки на первой странице сообщали о том, что в Риболле бастуют шахтеры, в Гроссето – еще кто-то, полиция разогнала рабочих «Фиорентини» после того, как они двадцать пять дней незаконно занимали здание завода. «Им бы решать настоящие проблемы, а они занимаются внутрипартийными разборками, – подумал Джорджо, – нельзя все время игнорировать народ, иначе рано или поздно он устанет и в конце концов взорвется».

Джорджо в точности помнил дорогу: каждую улицу и поворот, по которым вела его Аньезе почти два месяца назад. Добравшись до арки городских ворот, он зашагал по грунтовой дороге, ведущей к мыловарне. Совсем скоро над верхушками оливковых деревьев должна была появиться знакомая вывеска, но, когда он остановился и поднял голову, в глаза ему бросилась огромная надпись: «Мыловаренная фабрика Франческо Колелла».

– Что за дела? Неужели я что-то напутал? – удивился он. – Готов поклясться, что в прошлый раз на вывеске было написано «Дом Риццо»…

Он пожал плечами и пошел дальше. Единственным человеком, который мог бы прояснить недоразумение, была Аньезе, а она говорила, что ее всегда можно застать на фабрике, значит, сейчас она ему все и объяснит.

Пройдя мимо громко грохочущего экскаватора, он подошел к воротам фабрики и заглянул внутрь, надеясь увидеть Аньезе.

– Вам помочь? – перед ним возник невысокий, крепкий мужчина в рабочем комбинезоне, с густой бородой, в которой поблескивала седина.

– Я ищу Аньезе, – ответил Джорджо.

– А кто ее спрашивает? – с любопытством спросил мужчина.

– Это сюрприз, – ответил Джорджо.

– Ладно, жди здесь, – сказал мужчина. – Сейчас я ее позову.

Аньезе, в рабочем комбинезоне и шапочке, стояла перед смесителем, добавляя наполнители в горячую массу мыла. Она была единственной, кто наизусть знал точные дозировки всех компонентов, красителей, эссенций и активных веществ для каждого продукта. Когда Колелла начал распределять обязанности среди рабочих, никто из них не захотел взять на себя ответственность за этот цех. «Этим всегда занималась Аньезе, – отвечали они растерянно. – Она знает, как это делается». Несмотря на недовольство, Колелла вынужден был отдать ей управление цехом. «Но только временно, пока не подыщу квалифицированного рабочего», – уточнил он.

– Эй, Аньезе, тебя там кто-то ждет, – сказал рабочий, подходя к ней.

– И кто же?

– Откуда мне знать? Сказал, что это сюрприз.

– Хм. Ну ладно, спасибо, Дарио.

Аньезе вышла на улицу и улыбнулась рабочим, которые загружали коробки в кузов фургона.