– Вот об этом я и хотел с тобой поговорить. Деньги вложу я, – ответил Джузеппе. Он рассказал, что продал фабрику и может наконец посвятить себя своей истинной страсти.

Кое о чем он все же умолчал, например о том, что ожидал получить от продажи мыловарни куда больше денег и собирался построить собственную верфь. Но его планам не суждено было сбыться: Колелла ясно дал понять, что не заплатит ему больше, чем предложил. Их маленькая семейная мыловарня не стоила таких денег, ее положение на рынке было незавидным, а продажи ограничивались местным регионом, к тому же фабрику нужно было существенно модернизировать. Но Джузеппе все равно продолжал обманываться, думая, что денег хватит хотя бы на то, чтобы построить небольшую верфь и начать бизнес. Однако расчеты бухгалтера спустили его с небес на землю уже на следующий день после продажи.

Луиджи обмакнул кисть, которой красил небольшую лодку метров пяти длиной, в ведро с синей краской и посмотрел на друга.

– Ну что ж, удачи тебе. Давно пора.

– Так что? Возьмешь меня в напарники?

Луиджи поморщился.

– Я работаю один, ты же знаешь. У меня уже есть Микеле на подхвате.

– Не торопись, подумай, – сказал ему Джузеппе. – В следующий раз, когда я приду, скажешь, что решил.

Друг кивнул, но, когда Джузеппе уже собирался уходить, спросил:

– А как твои дети отнеслись к продаже мыловарни?

Джузеппе замялся.

– Нормально… – соврал он. – Да и потом, я же не оставил их с пустыми руками. Часть денег от продажи я отдал им. А как иначе? – добавил Джузеппе и поспешил уйти, пока Луиджи не успел спросить что-то еще.

Через неделю Джузеппе вернулся. В центре верфи, на кильблоках, стояла четырехвесельная лодка, из тех, что обычно используют для ночной рыбалки. Пока он ее разглядывал, из подсобки вышел Луиджи, вытирая руки потрепанным полотенцем. Он всегда был симпатичным парнем, вокруг него вилось немало женщин, но он так и не женился. «Интересно почему», – часто задавался вопросом Джузеппе.

– Видел? Насквозь прогнила, – сказал Луиджи, кивая в сторону лодки.

Джузеппе с трудом опустился на колени, чтобы получше рассмотреть обшивку киля.

– Да, ее и впрямь потрепало, – ответил он с улыбкой.

– Послушай, я подумал над твоим предложением. – Луиджи не привык ходить вокруг да около.

– И что решил?

– Вот что я тебе скажу: можно попробовать, но есть три условия. Первое, – Луиджи загнул палец, – верфь и дальше будет носить мое имя, Маццотта, и только. Второе: я буду главным партнером. И, наконец, третье: если эта идея с прогулочными катерами провалится, мы ликвидируем компанию и останемся друзьями, как прежде. Если тебя это устраивает, можем прямо сейчас ударить по рукам.

Джузеппе замешкался: ему казалось несправедливым, что он вложит свои деньги в общий бизнес, а имя Риццо в нем так и не появится. Но колебался он недолго: на данный момент этот совместный проект был для него единственным вариантом.

– Договорились, – воскликнул он.

Нет, он не мог дальше откладывать новую жизнь.

Луиджи предложил досадно мало, но с чего-то надо было начинать.

И они ударили по рукам.

* * *

Аньезе прибежала домой, с трудом переводя дыхание: до встречи с Джорджо оставалось меньше часа. Колелла задержал ее на мыловарне по какому-то пустяковому поводу, и она ушла оттуда позже, чем рассчитывала. Можно было догадаться, что он не оставит так просто ее минутное отсутствие. «Вот же гадкий тип», – подумала она. С тех пор как он появился на мыловарне, атмосфера на фабрике изменилась до неузнаваемости.

С рабочими Колелла вел себя высокомерно: повышал голос, никогда не говорил «пожалуйста» и уж тем более «спасибо».