– Ну что, – спросил Джорджо, – готова?

Аньезе поставила бокал и уставилась на скатерть. Она помолчала несколько секунд, потом снова посмотрела на Джорджо и, набравшись духу, рассказала все, что произошло за время его отсутствия.

Джорджо слушал не перебивая и не сводя с нее голубых глаз.

Когда Аньезе замолчала, он неуверенно улыбнулся и сказал:

– Закажем что-нибудь?

– И все? Тебе больше нечего сказать? – удивилась она.

Он прочистил горло.

– Ты правда хочешь знать, что я думаю? Это может тебе не понравиться…

Аньезе нахмурилась.

– Теперь я тем более хочу узнать, что ты думаешь…

Джорджо забарабанил пальцами по столу, потом снова посмотрел ей прямо в глаза.

– Прости. Я могу представить, как тебе было больно, но я все равно должен тебе это сказать: я думаю, твой брат прав… Колелла явно хотел вас унизить, и, по-моему, в тот день тебе надо было уйти вместе с братом…

– Но Лоренцо даже не спросил, чего хочу я, – возразила Аньезе. – Он все решил за меня. Я хотела, чтобы мы остались и продолжили работать, откладывали деньги на собственную мыловарню, новый «Дом Риццо»…

– Тогда почему ты сразу ему об этом не сказала? Помимо унижения от Колеллы, он еще и получил удар в спину от тебя… Ты хотя бы пыталась представить, каково это? Что он чувствует? На его месте я подыхал бы от одиночества.

Аньезе сглотнула.

– Я пыталась как могла, но он не хотел слушать. Поступил по-своему. А потом еще заявил матери, что я предательница… – сказала она дрожащим голосом. – И, если хочешь знать, я тоже чувствую себя одиноко с тех пор, как он ушел. Мы всегда были вместе, он и я…

Джорджо протянул руки через стол и сжал ладони Аньезе в своих: они были маленькими, пухлыми и мягкими, как у ребенка. Он заметил, что щеки девушки порозовели, и у него закралось подозрение, что это вовсе не из-за вина.

– Ладно, возможно, он был слишком суров с тобой, это правда… – пробормотал он. – Но я все равно думаю, что вам нужно держаться друг друга. И я все равно не могу понять, почему ты осталась…

Аньезе гневно выдернула руки.

– Я хочу домой, – сказала она, поднимая взгляд.

Ее глаза блестели, маленький шрам затерялся в морщинках на нахмуренном лбу.

– Прости, – сказал Джорджо. – Я же говорил, что тебе это не понравится…

Аньезе встала из-за стола и направилась к выходу.

– Подожди! – Он вскочил, вытащил из кармана горсть монет и бросил их на стойку. – Это за вино, – крикнул он хозяину и пошел к двери.

– Эй, Тощий!

Джорджо обернулся. Бачичча махал ему из-за стола, приглашая присоединиться.

Он даже не ответил. Широко распахнул дверь, вышел и огляделся: Аньезе быстро шла в сторону площади. Он бегом догнал ее и схватил за руку.

– Эй, постой!

Аньезе замерла, но продолжала смотреть себе под ноги.

– Послушай, мне жаль, – продолжил он. – Я не должен был так говорить. Это не мое дело. Я даже представить не могу, что ты чувствуешь. Прости меня, пожалуйста.

Она подняла на него усталый взгляд, а он приподнял ее подбородок пальцем и сказал:

– Я был неправ. Ты простишь меня?

Аньезе кивнула.

– Но я все равно хочу домой, – прошептала она.

– Конечно, я провожу тебя, – сказал он, пытаясь улыбнуться.

– Проводишь?

– Ты думала, я позволю тебе идти домой по такой темноте совсем одной?

Они молча пошли рядом, слышался только стук ее каблуков и далекий шум моря.

– Завтра будет шторм, – пробормотал Джорджо.