– Конечно, я не против! Поужинаем вместе, – сказал Джорджо. – До скорого, Кучеряшка!

Джорджо уже двинулся прочь, но Аньезе догнала его.

– Подожди! Мне нужно тебя кое о чем спросить. Ты объездил весь мир, знаешь все на свете… Может быть, скажешь, что означает «Инес»? – спросила она.

– Аньезе…

– Что? Я спрашиваю, знаешь ли ты, что значит «Инес»?

Джорджо заразительно рассмеялся тем самым смехом, от которого сердце Аньезе каждый раз таяло.

– Я и сказал: «Аньезе», потому что «Инес» – это Аньезе, только по-испански.

– Так это мое имя… – пробормотала она.

«Колелла назвал мыло, которое я придумала, моим именем», – смутившись, подумала она.

– Да, это твое имя, – подтвердил Джорджо, позабавленный странным поведением Аньезе. – А почему ты об этом спрашиваешь?

– Потом расскажу! Сейчас мне пора, – бросила Аньезе и поспешила в сторону дома.

* * *

Джорджо ждал обеих девушек на скамейке у моря и наслаждался красками заката, постепенно окрашивавшего небо в оранжевый, розовый и фиолетовый цвета. В начале девятого он увидел Аньезе и Терезу, направляющихся в его сторону, и встал, чтобы их поприветствовать.

– Помнишь Терезу? – спросила Аньезе. – Вы виделись в лавке…

– Да, разумеется, юная революционерка, как не помнить, – ответил он, с улыбкой протягивая Терезе руку.

– В прошлый раз ты не был блондином, – заметила Тереза.

Джорджо рассмеялся и провел рукой по волосам.

– Да, летом они сильно выгорают, – ответил он.

– Ну так что, куда пойдем ужинать? – прервала их Аньезе.

– Есть тут одно местечко, – сказал Джорджо. – Там готовят лучшую рыбу во фритюре, что я когда-либо пробовал. Я там обедал позавчера.

– Закусочная «Панталео», ее все знают, – заметила Тереза.

– А я не знаю, – пробормотала Аньезе.

Джорджо тепло ей улыбнулся.

– Ты не в счет, ты ведь живешь в мыльном пузыре и больше ничего вокруг не замечаешь, – тут же пошутила Тереза и громко расхохоталась, но Джорджо с Аньезе даже не улыбнулись.

За столом в закусочной Тереза не сводила с Джорджо глаз и тараторила без умолку. Рассказала, как усердно готовится к выпускным экзаменам, как боится провалить математику и о том, что уже решила поступать на юридический факультет в Бари.

– Стану адвокатом и буду бороться за права рабочего класса, – заявила она.

Джорджо вежливо кивал, делая вид, что заинтересован беседой, а сам посматривал на Аньезе, которая, опустив глаза, молча выводила пальцем круги на скатерти.

Один, два, пауза. Один круг, два круга, пауза.

– Колелла запустил в производство новое мыло, которое придумала Аньезе, – вклинился он в монолог Терезы, пытаясь остановить ее бесконечный поток слов.

– О, надо же! Недурно, – сдержанно похвалила подругу Тереза и глотнула вина.

Аньезе натянуто улыбнулась.

– Мыло называется «Инес», это мое имя на испанском, – сказала она, надеясь встретиться глазами с Джорджо.

Он удивленно посмотрел на нее. «Так вот почему она хотела узнать смысл этого слова. Но почему не сказала сразу?» Он почувствовал странную тревогу, но и сам не понял, почему то, что Колелла назвал мыло именем Аньезе, так его встревожило.

«В конце концов, ведь это она его придумала, хозяин просто отдал ей должное, – подумал он. – Тогда почему я так паршиво себя чувствую? Словно у меня что-то отняли…»

Джорджо настолько погрузился в свои мысли, что Терезе пришлось потормошить его за рукав, чтобы привлечь к себе внимание.