– Что? – воскликнул Джорджо.

– Я говорила о рабочих протестах, – ответила Тереза. – Это просто позор, что владельцы выступают против профсоюзов. Даже придумали отговорку, что это все манипуляции коммунистов для саботажа экономического роста. Какой бред!

– Что тут удивительного? – ответил он, пожимая плечами. – Они так говорят, чтобы создать раскол внутри профсоюзного движения. Но им это не удастся: миллионы рабочих готовы бороться за свои права.

Аньезе снова принялась рисовать круги, а Джорджо пытался смотреть на нее и вместе с тем слушать тираду Терезы, которая без устали твердила о «праве на забастовку, прописанном в конституции».

Когда, наконец, подошло время платить, Джорджо вздохнул с облегчением. «Какой утомительный ужин…» – подумал он.

– Куда пойдем? – бодро спросила Тереза, как только они вышли из закусочной.

– Никуда, – нахмурившись, ответила Аньезе. – Расходимся по домам. Пока.

– Рад был снова тебя видеть, и удачи на экзаменах! – поспешно бросил Джорджо и поспешил вслед за Аньезе.

Тереза пожала плечами и пошла в другую сторону.

Большую часть пути они шли молча.

– Ладно, – не выдержал Джорджо. – Скажи, наконец, что с тобой такое? Ты молчала весь ужин и сейчас продолжаешь вести себя странно.

Аньезе устремила на него свои кошачьи глаза.

– Что ты хочешь услышать? Вы меня даже не замечали, – ответила она.

– Это неправда! Я пытался вовлечь тебя в беседу, упомянул о мыле…

– О да, целых две минуты за два часа! Спасибо, очень любезно с твоей стороны, – резко ответила она и ускорила шаг.

– Скажи мне, что я сделал не так? Я не понимаю, почему ты так злишься…

Аньезе внезапно остановилась и уперла руки в бока.

– Тебе нравится Тереза? – выпалила она.

Джорджо расхохотался.

– Ничего смешного. Ты весь вечер только с ней и говорил.

– Да она же не умолкала ни на минуту! – воскликнул он. – Она меня просто с ума свела, я уже не мог это терпеть…

– Неправда. Я видела, как ты был увлечен беседой. Со мной ты никогда не говоришь о политике.

– Но я думал, что политика тебя не интересует. Если хочешь, давай поговорим о политике! – он посмотрел на Аньезе и снова рассмеялся.

– Ты опять за свое? Объясни, что здесь смешного? – спросила она, немного улыбаясь.

Он подошел ближе.

– Мне смешно, потому что ты ревнуешь, – сказал он.

– Это не так!

– Нет, так.

– Сказала же, что нет.

– А я говорю, что да, – с усмешкой повторил он.

– Ну и ладно! – выпалила Аньезе и побежала домой.

– До завтра, Кучеряшка! – крикнул ей вслед Джорджо, все еще улыбаясь и качая головой.

* * *

«Куда он запропастился? Передача вот-вот начнется…» – думала Сальватора, поглядывая на часы. Через несколько минут по телевизору должна была закончиться «Карусель» и начаться «Брось или удвой», передача Майка Бонджорно, которую они никогда не пропускали. Они обожали тот момент, когда участнику надевали наушники и ему предстояло ответить на вопрос ведущего всего за минуту, пока шел обратный отсчет. Джузеппе нравилось, когда ему удавалось угадать ответ раньше времени, и часто он попадал в точку. «После стольких решенных кроссвордов я определенно знаю больше, чем они…» – довольно говорил он. «Ну, тогда я когда-нибудь запишу тебя на игру», – шутила Сальватора.

Это был уже третий четверг, когда Джузеппе пропускал начало передачи. На прошлой неделе он вернулся так поздно, что застал лишь последний вопрос, который стоил 128 жетонов.