– А почему в Савоне? – поинтересовалась Аньезе и смущенно добавила: – А не здесь, например…

– Из-за братьев, – посерьезнев, ответил Джорджо. – Знаешь, я не люблю об этом рассказывать… отчасти потому, что мне все еще больно вспоминать то время, да и стыдно, но могу тебя заверить, нам пришлось очень нелегко.

Аньезе скривила губы в горькой усмешке.

– Когда отец… когда он умер, – с трудом продолжал Джорджо, – мы остались без гроша. Он все проиграл. Приходилось несколько месяцев питаться одной фасолью. Если маме удавалось раздобыть на рынке пару картофелин, это было счастьем…

Аньезе положила руку ему на плечо.

– Я и не знала… Мне так жаль, что тебе пришлось через это пройти, правда, – пробормотала она.

Джорджо пожал плечами.

– По крайней мере сейчас, на те деньги, что я отправляю своим, они могут каждый день иметь тарелку пасты. Я поклялся себе, что им больше не придется голодать и тревожиться о будущем. У нас будет собственное дело, которое никто не сможет отобрать. Вот поэтому я и собираюсь работать в Савоне.

Аньезе кивнула и больше не расспрашивала.

– Привет, Кучеряшка! – поздоровался Джорджо, поцеловав ее в щеку, и протянул ей ромашку.

Аньезе улыбнулась, взяла цветок и понюхала его, прикрыв глаза.

– Как прошел день? – спросил он, пока они шли в сторону дома.

– Не знаю… Довольно странно.

Джорджо вопросительно посмотрел на нее, и она рассказала о новом мыле и об украденном рецепте.

– Вот же ублю… – воскликнул он, проглотив остаток фразы. – Ты должна всем рассказать, что это твой рецепт, это не может сойти ему с рук так просто!

Аньезе пожала плечами.

– Какой смысл? В конце концов, все и так неплохо. Я создала новое мыло, и теперь оно пойдет в производство… Уже этого достаточно, чтобы быть счастливой.

Джорджо испытующе посмотрел на нее.

– Не верю. Не может быть, чтобы тебя не волновало, что Колелла присвоил твою идею.

Она вздохнула.

– Если даже так, что я могу сделать? Расскажу всем, и он меня уволит. А я этого не хочу.

– Я… Ладно, не будем об этом.

– Что ты хотел сказать?

– Дело в том, что… я не понимаю, почему ты не уйдешь, учитывая, как он с тобой обращается. Прости, я не должен этого говорить, знаю, но я правда не понимаю.

– Этого никто не понимает, – прошептала Аньезе. – Я просто не могу уйти. Это моя фабрика. Я знаю, что это не так, но чувствую, что она все еще моя. Однажды все изменится, я уверена. Когда я буду готова и накоплю немного денег, я создам новый «Дом Риццо». Начну с небольшой мастерской, а уж потом… В конце концов, мой дед тоже начинал с нуля. Я сделаю это, но не сейчас. Еще не время.

Джорджо кивнул.

– Прости, ты права. Просто у меня не получается отстраняться, если дело касается тебя…

Аньезе нежно улыбнулась.

– Ну, вот мы и пришли, – сказала она, останавливаясь у ворот дома.

– Увидимся позже? – спросил он.

– Если ты не против, чтобы Тереза тоже пошла с нами. Мы сто лет с ней никуда не ходили, и вот теперь она сама меня позвала. Говорит, ей нужно развлечься. Она сейчас усердно готовится, в июле у нее экзамены.

– Конечно, я не против! Поужинаем вместе, – сказал Джорджо. – До скорого, Кучеряшка!

Джорджо уже двинулся прочь, но Аньезе догнала его.