Как дедушка когда-то создал «Марианн» для бабушки, так и она возьмет за основу их любовь и добавит к ней свою – ту, что испытывает к прекрасному моряку с голубыми глазами. И создаст свое мыло – «Нувель Марианн», новую «Марианн».

«Да, так оно и будет называться», – решила Аньезе и, широко улыбаясь, откусила кусок хлеба.

* * *

Лоренцо подъехал к летней резиденции Гуарини и сразу понял, что дома никого нет. Вокруг не слышалось ни звука, кроме бормотания моря, которое в тот день было немного беспокойным. Лоренцо постучал, но никто не открыл. Тогда он немного побродил в тени портика, потом вернулся, нажал на ручку двери, и она неожиданно открылась.

– Есть кто-нибудь? – позвал он.

Появилась горничная, держа серебряный поднос, полный тарталеток.

– Кто вы такой?

– Меня зовут Лоренцо Риццо, я гость Гуарини…

– Они на пляже, – перебила женщина.

– Хорошо, спасибо, – пробормотал он, собравшись уходить, но в последний момент обернулся. – Извините, а на каком именно пляже?

– На пляже Гуарини… Спуститесь по лестнице в саду, – бросила горничная, быстро удаляясь, словно это короткое общение и так уже отняло у нее драгоценное время.

«Вот это да! У них еще и собственный пляж есть!» – подумал Лоренцо, увидев полоску песка в конце длинной лестницы. Он сразу заметил Дориану, лежавшую на полотенце в белом раздельном купальнике, красиво подчеркивающем ее изящную фигуру. Он кашлянул, чтобы обозначить свое присутствие, и Дориана, подняв голову, тут же одарила его широкой улыбкой – той самой, от которой у нее появлялись ямочки на щеках.

– Вы приехали первым! Мы не ждали вас так рано! – сказала она, садясь. – Мама и папа плавают, вон они, – добавила она, показав в сторону моря.

Лоренцо сел на песок рядом с ней.

– Дориана, я должен попросить вас о чем-то очень важном, – произнес он с серьезным видом.

Девушка удивленно посмотрела на него, словно испугавшись тона, каким это было сказано.

– Можем ли мы перейти на «ты»? Прошу вас, – закончил он с улыбкой.

Она засмеялась, а затем просто ответила:

– Конечно, можем.

Гости прибывали группами, и через пару часов их стало так много, что Лоренцо сбился со счета, но Дориана сопровождала его, представляя каждому: «Синьор Лоренцо Риццо, из галереи "Ингроссо"». Время от времени Лоренцо спрашивал у кого-нибудь, который час, тихо, чтобы Дориана не услышала. Анджела и Фернандо ждали его в Аралье, и ему казалось, что он уже и так задержался дольше, чем планировал. Когда один из гостей ответил ему, что уже без четверти двенадцать, он забеспокоился: он обещал Анджеле приехать к полудню. «Мне нужно уходить», – подумал он. Лоренцо поискал взглядом Дориану, которая ушла за напитками, и, когда наконец нашел ее, беседующую с двумя девушками, вежливо отвел ее в сторону и сказал, что ему очень жаль, но он должен идти.

– Как? – воскликнула она, нахмурившись. – Ты уже уходишь? Останься хотя бы на обед…

– Мне очень хотелось бы, но я не могу. Правда. – Он взял ее руку и легонько коснулся поцелуем. – До свидания… Вернее, пока, – попрощался он с улыбкой.

Как он и опасался, в Аралье он приехал, опоздав на час с лишним.