Наконец в толпе Лоренцо заметил Анджелу и поспешил к ней, но, когда он наклонился, чтобы поцеловать ее, она отстранилась и даже не взглянула на него.

– Ты не представляешь, какие были пробки, это не моя вина, – вздохнул Лоренцо, присаживаясь на полотенце.

– Мог бы выехать пораньше, – ответила Анджела, все так же не глядя на него.

Лоренцо фыркнул и лег, скрестив руки за головой.

– Я мчался сюда, как сумасшедший, чтобы приехать как можно скорее, – пробормотал он. – Если бы знал, что меня ждет такой прием, мог бы и не рисковать своей жизнью.

Анджела повернулась к нему.

– Как ты мог мчаться, если на дороге были пробки? – спросила она, приподняв бровь.

В этот момент к ним подошел Фернандо. Он только вышел из моря, блестя от воды, и блаженно улыбался. Лоренцо тут же поднялся.

– Ну, здоро́во, – сказал он, крепко обнимая друга.

Анджела встала, подошла к воде и, зайдя поглубже, нырнула с головой.

– Злится, а? – шутливо спросил Фернандо и сел на песок.

– Опоздал, и теперь меня за это распинают, – с иронией ответил Лоренцо, садясь рядом с другом и закуривая сигарету.

– Как дела в Лечче? Ты в порядке?

Лоренцо выдохнул дым и прилег на бок.

– Да, можно сказать, что в порядке. Осваиваюсь потихоньку. Если бы еще твоя сестра не ставила мне палки в колеса… – Он замялся. – Извини, мне не стоило этого говорить, забудь.

Фернандо положил руку ему на плечо.

– Не извиняйся. Я знаю, через что тебе пришлось пройти. И прекрасно понимаю, почему ты уехал и чего ищешь. На твоем месте я, скорее всего, поступил бы так же. Но…

– Я так и знал, что будет «но», – пробормотал Лоренцо.

Друг посмотрел ему в глаза и еще крепче сжал его плечо.

– Ты мой друг, и если ты счастлив, то и я счастлив. Но я должен сказать тебе то, что думаю, как делал всегда, иначе мы не дружили бы двадцать лет, верно?

Лоренцо кивнул и потушил сигарету в песке.

– Я знаю, что тебе было больно, Лоренцо, – продолжил Фернандо, – и знаю, что ты до сих пор страдаешь из-за фабрики. Когда Анджела мне все рассказала, я просто не мог в это поверить. «Дом Риццо» – это и есть ты, а точнее, вы с Аньезе. Вы всегда были душой мыловарни. И я понимаю твою злость, твое желание вернуть все, как было. Знаю, что ради этого ты пойдешь на все. Но послушай, не отказывайся от тех, кто по-настоящему тебя любит. Кем бы ты ни стал и чего бы ни добился. Я сейчас говорю об Анджеле, Аньезе и о твоих родителях…

Лоренцо дернулся, не скрывая раздражения.

– Я только хочу сказать: не позволяй ярости, гордости и жажде отыграться утянуть тебя на дно, иначе ты рискуешь потерять кое-что поважнее фабрики – родных людей. А их, дружище, терять куда больнее. Постарайся это осознать, пока еще не поздно.

Лоренцо глубоко вздохнул и взглянул на друга. Затем медленно кивнул и закрыл глаза.

* * *

– Глянь-ка! Это же твой сын, – сказала Сальватора дрожащим голосом, указывая мужу на Лоренцо, стоявшего всего в нескольких метрах от них.

– Где? – удивился Джузеппе, вытягивая шею и всматриваясь в море зонтиков.

– Вон там, у берега, рядом с бело-синим зонтом. Разговаривает с Фернандо. И Анджела с ними, – добавила Сальватора, откидывая назад мокрые волосы.

– А, теперь вижу…

Сальватора сурово посмотрела в сторону сына, дрожа от злости.

– Ты смотри-ка, стоит там и ухом не ведет, будто и нет у него никакой семьи. И это мне такое «спасибо» за то, что я на него жизнь положила? Испарился – и нет его.