– С удовольствием схожу, я и так собиралась его посмотреть, – ответила Дориана. – Я свободна в пятницу после обеда, тебе удобно?

– В пятницу? Конечно, – тут же ответил Лоренцо.

– Прекрасно! Во сколько ты заедешь?

Лоренцо замялся. «Я думал, мы встретимся прямо в кино. Иначе это будет выглядеть как свидание», – подумал он, немного смутившись.

– Эм-м-м… в пять?

Едва он это сказал, связь оборвалась. Пожав плечами, Лоренцо повесил трубку. В конце концов, перезванивать не было смысла.

* * *

Дверь кабинета была закрыта, но крики Колеллы разносились по всей фабрике.

– Сегодня он явно встал не с той ноги, – пробормотал Вито, загружая охлажденные блоки мыла на конвейер, поднимающий их на верхний этаж.

– Как будто бывает лучше, – ответил Дарио, возясь с одним из котлов.

Аньезе прислушалась.

– Похоже, он говорит по телефону… Но о чем, не разобрать, – сказала она.

– Вито, сходи, послушай, – предложил Дарио.

Вито покосился на него.

– А почему я? Сам и иди.

– Я пойду! Мне любопытно, – объявила Аньезе.

Она подбежала к закрытой двери и прижалась к ней ухом.

– За что я тебе плачу?! – орал Колелла. – Ты должен был держать меня в курсе каждого их шага! По-твоему, это нормально, что я узнаю обо всем из утренней газеты?! Я не верю, что ты ничего не знал! Кого ты пытаешься обмануть? Не нужны мне твои извинения! Прощай.

Аньезе услышала, как Колелла бросил трубку, отодвинул кресло и тяжелыми шагами направился к двери.

Она пулей вернулась на свое место.

– Ну что там? – спросил ее Дарио.

– Тс-с-с, – прошептала она, задыхаясь, и приложила палец к губам.

В этот момент Колелла распахнул дверь кабинета и с недовольным выражением лица и сигарой в зубах вышел из мыловарни. Он завел «Джульетту» и умчался прочь.

Аньезе подождала, пока автомобиль свернет на грунтовую дорогу, и, услышав удаляющийся рев мотора, снова ринулась в кабинет.

«Что же такого он прочел в этой газете?»

– Аньезе! Ты куда? – крикнул ей вслед Дарио.

Она вошла и принялась рыться на столе. Среди документов и бумаг лежал свежий выпуск La Gazzetta del Mezzogiorno, открытый на странице с рекламой, занимавшей половину листа: «ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО ИДЕАЛЬНОЕ БРИТЬЕ. С НОВОЙ ПЕНОЙ ДЛЯ БРИТЬЯ "КОЛЕЛЛА" В АЭРОЗОЛЬНОМ БАЛЛОНЧИКЕ БРИТЬЕ БУДЕТ ПРИНОСИТЬ ВАМ НАСТОЯЩЕЕ УДОВОЛЬСТВИЕ КАЖДЫЙ ДЕНЬ!»

Чуть ниже был изображен мужчина с бритвой в руке: половина его лица была гладко выбрита, а другая покрыта пеной. «Так вот, оказывается, что его так разозлило, – подумала Аньезе. – Его братья выпустили новинку на рынок раньше него».

– Что ты здесь делаешь?

От голоса Марио Аньезе вздрогнула. Он стоял, прислонившись к косяку, и с удивлением смотрел на нее.

– Марио… ты меня напугал, – сказала она, прижав руку к сердцу, точно как это делала ее мать.

– Ты все еще здесь? Разве ты не просила отпустить тебя пораньше? Ты же брала выходные часы на сегодня?

– Да, брала, но разве уже пора?

Он взглянул на свои наручные часы.

– Ну, вообще-то уже почти час.

Аньезе широко раскрыла глаза.

– Ого, как поздно! – воскликнула она и вылетела из кабинета, промчавшись мимо Марио.

* * *

Запыхавшись и вспотев, она наконец добежала до порта. Стоя на причале среди гомона торговцев, портовых рабочих и занятых своим делом рыбаков, она увидела, как, покачиваясь на волнах под порывами сильного сирокко, к берегу причаливает торговое судно. Прикрывая глаза от солнца, Аньезе, затаив дыхание, уставилась на палубу, где крутился погруженный в работу Джорджо.