– Обо мне? – удивился Джорджо, слегка польщенный. Он протянул руки через стол и взял руки Аньезе в свои. – Правда? Ты сделала мыло для меня? Как твой дед для своей Марианны?

Он почувствовал, как его сердце переполняется нежностью. Аньезе подняла глаза и с улыбкой кивнула.

– Я хочу, чтобы оно было голубого цвета. Как твои красивые глаза. Оно будет на основе талька, как и «Марианн», но с черничной сердцевиной, капелькой ванили и тонкими нотами лимона и мандарина.

Джорджо слушал ее, восхищаясь и благоговея. «Просто невероятно, – думал он, – все, что она говорит или делает, поражает меня до глубины души».

– Я купила все, что нужно, и экспериментировала с эссенциями дома несколько недель. Пришлось сделать много проб, но оно того стоило. Я хочу, чтобы аромат получился… уникальным! – продолжила она. – И теперь, когда я подобрала рецепт, я готова предложить его Колелле.

Джорджо нахмурился.

– Почему у тебя такое лицо? – спросила она.

– Ты уверена, что это хорошая идея? Он просто украдет у тебя рецепт и присвоит себе, как случилось с «Инес». По-твоему, это справедливо?

Она пожала плечами.

– Я знаю, но разве у меня есть выбор? Что мне еще остается?

– А если ты принесешь ему уже готовое мыло, но без рецепта? Тогда формула будет только твоя, и когда ты откроешь свой «Дом Риццо», то сможешь забрать ее с собой, на свою новую фабрику… – добавил он, произнеся последние слова почти шепотом.

Аньезе задумалась.

– Да, но как ты предлагаешь это сделать? Я не могу работать над мылом тайком, Колелла сразу же заметит. Это невозможно, – заключила она, покачав головой.

Повисла короткая пауза.

– А что, если… – пробормотал он, и его лицо озарилось хитрой улыбкой. – У тебя ведь до сих пор есть ключи от мыловарни?

– Ну да. Колелла не поменял замок на воротах… Но причем здесь ключи?

– А Колелла знает, что они у тебя есть?

– Нет, даже не догадывается. Он забрал ключи, которые были у отца. Я уверена, что он и не знал, что у нас с Лоренцо есть свои.

– Там ведь нет сторожа?

– Точно нет. Я знала бы, если бы был. Марио мне все рассказывает.

– А ты умеешь пользоваться оборудованием?

– Разумеется, – ответила она с недоуменным видом, все еще не понимая, к чему он клонит.

– Вот как мы поступим, – воскликнул Джорджо, хлопнув по столу рукой так, что задребезжали стаканы. – Мы проникнем туда сегодня же ночью. Я тебе помогу. Закроемся на фабрике и выйдем до рассвета. Но не одни, а с «Нувель Марианн»!

Аньезе изумленно посмотрела на него.

– Что ты такое говоришь? Это невозможно.

– Почему нет?

– Слишком рискованно… А если нас поймают?

– Как они могут нас поймать? Никто об этом даже не узнает, поверь мне.

– А что я скажу своим? Я всегда ночую дома…

– И не надо ничего говорить. Выйдешь незаметно, когда они уснут. Я так делал не раз, – сказал Джорджо, махнув рукой.

– Да, но что, если что-то все же пойдет не так и нас поймают?

– Как сильно ты хочешь сделать это мыло? По шкале от одного до десяти, – резко спросил он.

– На одиннадцать… – ответила Аньезе.

Он посмотрел на нее с улыбкой и подмигнул, будто и не ожидал другого ответа.

* * *

В пятницу Лоренцо приехал к Гуарини пораньше. Припарковался на обычном месте у дома и, выходя из машины, заметил двух высоких и крепких мужчин, которые выгружали из фургона громоздкую прямоугольную коробку.