Джорджо схватился за голову.

– Эй, ты что, у меня пока что не выпадают волосы! – нахмурился он. – Я еще молод.

Аньезе рассмеялась, прикрыв рот рукой.

Они вернулись на первый этаж, она – в рабочей униформе, он – в шапочке.

– Чувствую себя nescio[15] с этой штукой на голове, – пробормотал Джорджо.

Аньезе обернулась, улыбнулась ему и сказала деловым тоном:

– Итак, для начала приготовим раствор. Нужно включить вон тот котел справа, самый маленький.

– Я включу, – отозвался Джорджо. – Ты, наверное, еще не знаешь, но я настоящий специалист по котлам. Если на корабле выходит из строя котел, меня всегда зовут посмотреть, в чем дело.

Когда котел заработал, Аньезе поднялась по лесенке к верхнему краю, но Джорджо неожиданно направил фонарь ей прямо в лицо, чуть не ослепив.

– Не двигаться! – скомандовал он басом. – Это ограбление! Кошелек или жизнь!

Аньезе застыла и расхохоталась.

– Ну, теперь ты точно выглядишь nescio!

– Я ведь сказал это на диалекте, ты же его не знаешь, – засмеялся он.

– А вот и знаю! Я догадалась, что это значит «глупо».

– Браво! Ты начинаешь понимать лигурийский. Я тобой горжусь.

Аньезе надула губы и вернулась к котлу. Она залила туда оливковое масло и другие растительные жиры и, когда они расплавились, стала понемногу добавлять каустическую соду.

– Вот, теперь оставим все это вариться, а потом продолжим, – сказала она, спускаясь по лестнице, которую Джорджо придерживал снизу. С каждой ступенькой Аньезе чувствовала, как ее окутывает странное спокойствие, словно страх внезапно рассеялся, как пар, который поднимался от котла и растворялся под потолком мыловарни.

– У нас есть время на один, нет, даже на два поцелуя, – сказал Джорджо, притягивая ее к себе и снимая шапочку.

Аньезе улыбнулась, закрыла глаза и позволила ему себя поцеловать.

– Возьмешь меня на танцы в следующий раз? – спросила она, уютно устроившись в его объятиях.

Джорджо уткнулся подбородком в ее макушку.

– Зачем ждать следующего раза? – ответил он. – Можем потанцевать прямо сейчас. Здесь.

Аньезе подняла взгляд.

– Здесь? А как же музыка?

– Музыку я беру на себя, не переживай! Какую песню желаешь заказать?

Она улыбнулась.

– «Лунный загар», – не колеблясь ни минуты ответила она.

Тогда Джорджо поставил фонарик на пол, направив луч вверх, и, обняв Аньезе за талию, начал тихонько напевать, медленно покачиваясь из стороны в сторону:

Загорелые, все в пятнах,

краснокожи до багрянца,

девушки на солнце загорают…

– О Боже, да тебе же медведь на ухо наступил!

Джорджо в ответ запел еще громче.

…но одна загорает в лучах луны…

– Тише ты! – шикнула Аньезе, смеясь.

Джорджо закружил ее в танце. Оба принялись отплясывать твист, а Джорджо продолжал петь, не попадая в ноты.

Вдруг они остановились и, расхохотавшись, бросились в объятия друг друга.

– Хватит, хватит! Давай вернемся к работе, – сказала Аньезе, смеясь, и снова натянула на голову шапочку.

Было уже чуть за полночь, когда Джорджо, следуя указаниям Аньезе, закрепил трубу и направил горячий поток мыльной массы в смеситель.

Затем он спустился вниз, подошел к ней и, слегка касаясь ее спины, смотрел, как она сосредоточенно и уверенно добавляет в смесь наполнители, объясняя по ходу, для чего предназначен тот или иной ингредиент.

– Силикат – это коллоидный пластификатор, – говорила она.