Джузеппе снял пиджак, украдкой бросив взгляд на мужчин. Луиджи, вероятно, что-то заметил, потому что однажды спросил:

– Джузе, все в порядке? Ты в последнее время какой-то странный. Тебя что-то беспокоит?

Джузеппе промямлил, что переживает за катер. Он и правда боялся, что они не успеют закончить к апрельскому салону, ему казалось, что работа идет слишком медленно.

– Не волнуйся. Если я сказал, что мы справимся, значит, справимся, – заверил его друг, положив ему руку на плечо. От этого прикосновения Джузеппе вздрогнул.

Он сел на табурет и принялся шлифовать наждачной бумагой деревянную поверхность лодки с того места, где остановился Луиджи.

– Нужно выбрать цвет краски. И название тоже. Ты уже думал над этим? – спросил Луиджи, закрепляя рейку несколькими гвоздями.

– Название еще не придумал, – ответил Джузеппе, оборачиваясь. – А вот насчет цветов… Мне хотелось бы, чтобы лодка была черной с бордовым.

Луиджи замер.

– Черной с бордовым? – повторил он.

– Ну, это, конечно, элегантно, – заметил Микеле.

Джузеппе натянуто улыбнулся, затем отвернулся от них и снова принялся шлифовать деревянный борт лодки и так молча провел за работой все утро.

Когда Джузеппе возвращался домой, он вдруг почувствовал странную слабость, как будто вот-вот потеряет сознание. Рука ныла. Еле передвигая ноги, он оперся о стену и сполз вниз. Перед глазами все расплылось, и он внезапно забыл, где он и куда направляется.

В этот момент возле него остановился голубой «Фиат–500».

– Синьор Риццо, вам плохо? – спросил молодой человек.

Он поставил машину на ручник, вышел и поспешил подхватить Джузеппе под руки.

– А ты кто? – пробормотал Джузеппе с отсутствующим выражением лица.

Молодой человек нахмурился и пристально посмотрел на него.

– Как это кто? Антонио, сын Марии. Мы с вами живем на одной улице, вы разве не помните? Вот там. – Он указал на дом с зелеными воротами.

Джузеппе понадобилось несколько секунд, чтобы сосредоточиться и вспомнить.

– Антонио… да, – наконец пробормотал он и попробовал встать, но ноги тут же подкосились.

– Не напрягайтесь, – предупредил его Антонио и закинул руку Джузеппе себе на плечо. – Вот так, опирайтесь на меня. Я доведу вас до дома. Вы же туда направлялись, верно?

Джузеппе посмотрел на него, и на мгновение ему показалось, что он говорит с Лоренцо.

– Да, домой. Я шел домой.

* * *

Аньезе переживала все утро: мысль о двух кусках голубого мыла, которые лежали в раздевалке в ее сумочке, не давала покоя. Она пришла на мыловарню, полная решимости показать Колелле «Нувель Марианн», но тот сразу же закрылся у себя в кабинете с Рыжим и, перед тем как запереть дверь на ключ, приказал его не беспокоить. Они провели там уже несколько часов. Интересно, о чем таком важном они говорят?

За несколько минут до обеденного перерыва дверь кабинета наконец открылась, и оттуда вышел Рыжий с большой папкой под мышкой. Он ушел, как всегда ни на кого не глядя.

«Пора!» – сказала себе Аньезе.

Она бросилась в раздевалку и вернулась с мылом, завернутым в коричневую упаковочную бумагу.

Дверь кабинета была открыта, но она все равно постучала.

Колелла сидел, склонившись над бумагами. Услышав стук в дверь, он поднял голову и с раздражением посмотрел на нее.

– Чего тебе, Риццо?

Аньезе вошла и закрыла за собой дверь. Положила сверток на стол и осталась стоять, сцепив руки.

– Это еще что? – спросил он, недовольно вздохнув, но все же развернул упаковку. – Голубое мыло?

Она кивнула.

– Я улучшила рецепт «Марианн».