– Из-за чего крики? – спросила Аньезе, садясь за стол.

Джузеппе вздохнул.

– Твоя мать хочет стиральную машинку, – сказал он и глотнул кофе.

– А твой отец не хочет ее покупать, – пожаловалась Сальватора.

Она поставила блюдце на сушилку и вытерла руки полотенцем.

– Неправда. Я же сказал тебе: куплю, как только появится возможность…

– И когда? Когда она появится? – перебила Сальватора, уперев руки в бока. – Раньше у нас, по крайней мере, не было таких проблем. Телевизор ты мне сразу купил или нет?

Джузеппе сплел пальцы.

– Ты же знаешь, что нам пришлось немного затянуть пояса. Я вложил почти все деньги… Вот закончу с лодкой, и увидишь, сколько таких мы продадим. Потом я тебе не только стиральную машинку куплю, но и холодильник!

– Лодка то, лодка се… Больше тебя ничего не волнует, – возмутилась мать.

Аньезе следила за их спором, переводя взгляд с одного на другого.

– А ты что, сегодня решила не завтракать? – поинтересовалась Сальватора резким тоном и, не дожидаясь ответа, налила дочери молоко и поставила перед ней банку с печеньем.

Аньезе подняла крышку и достала шесть печений, отсчитывая по две штуки.

– А сколько стоит стиральная машина? – неожиданно вмешалась она.

Сальватора облокотилась на буфет и скрестила руки на груди.

– Такая, как у тети Луизы, стоит сто тридцать девять тысяч лир. И я хочу такую же, – ответила она, отводя взгляд.

– Но, дорогая… – попытался образумить ее Джузеппе. – Ты всегда стирала вручную. Можешь еще немного потерпеть…

– Конечно! – с обидой воскликнула Сальватора. – Кому какое дело до того, что у меня болит спина, и мучает радикулит, и руки напрочь испорчены…

Голос ее задрожал, и на глазах выступили слезы.

«Бедная мама, – подумала Аньезе, насупившись. – Сто тридцать девять тысяч лир… Это почти четыре мои зарплаты. Конечно, это много. Но так жаль видеть ее в таком состоянии. Интересно, сколько у меня на сберегательной книжке?»

Она быстро прикинула в уме, сложив деньги, которые отдал ей отец после продажи мыловарни, с теми, что она откладывала ежемесячно, с тех пор как начала работать у Колеллы.

– Мама, я куплю тебе машинку, – объявила она и надкусила печенье.

Джузеппе и Сальватора повернулись и с удивлением посмотрели на нее.

– Нет, дорогая, – сказала мать, смягчая тон. – Это не твоя забота, это обязанность отца.

– Я серьезно, мама. У меня есть немного денег. Я коплю…

– Давай-давай, иди, собирайся, а то опоздаешь на работу, – прервал ее Джузеппе.

Аньезе кивнула и, тяжело вздохнув, поднялась и вышла из кухни.

Поднимаясь по лестнице, она услышала, как Сальватора пробормотала:

– Вот уж действительно хорошая девочка, не то что этот…

* * *

Несмотря на мягкую погоду раннего октября, Джузеппе взмок, пока дошел до верфи. Перед тем как войти, он глубоко вздохнул и вытер затылок платком. И хотя в последние месяцы он много ходил пешком и строго придерживался диеты, ему удалось сбросить всего три килограмма.

«Плохо, синьор Риццо. Очень плохо, – сказал ему врач на последнем осмотре. – Вы тащите какую-то ношу, от которой не можете избавиться. Поймите, что это за груз, и вы потеряете свои килограммы», – заключил он с видом человека, который знает больше, чем говорит.

– Вот ты где! – воскликнул Луиджи. – Иди, подмени меня, мне надо помочь Микеле.

Он указал на рыбацкий катер, который Микеле обивал деревянными рейками.

Джузеппе снял пиджак, украдкой бросив взгляд на мужчин.