Колелла смотрел на нее с непроницаемым выражением лица. Аньезе не могла понять, что он будет делать: наорет или рассмеется ей в лицо.

– Вы сами говорили, что «Марианн» больше не покупают, – продолжила она. – Я сделала обновленную версию, более современную, и назвала ее «Нувель Марианн». Понюхайте. В основе аромата та же тальковая база, но…

– Нет, постой, – перебил он, поднимая руку, – дай-ка понять. Я плачу тебе за работу, а ты используешь мою фабрику и мое оборудование для своих экспериментов?

Сердце Аньезе забилось чаще.

– Я сделала его не здесь! – воскликнула она. – Я работала над ним дома, оборудовала маленькую лабораторию, – солгала она.

Колелла встал, уперся кулаками в стол и устало вздохнул.

– Послушай, Риццо, – начал он. – Мне надоело слушать об этом мыле. Честно, надоело. Лучше смирись и…

– Не могу! – вспыхнула Аньезе. – Хотя бы посмотрите. Возьмите в руки. Понюхайте!

Колелла молча сел и закурил сигару.

– Ты видела, что мы производим? – спросил он, выдыхая дым. Его тон был спокойным, но строгим. – И, наверное, заметила, что туалетное мыло для нас – не приоритет.

– А как же «Инес»? Мы производим его в огромных количествах, – возразила Аньезе.

– Вот именно. Для женщин у нас уже есть «Инес», и оно хорошо продается. А теперь прошу, уходи. И забери свое мыло, – распорядился он, нетерпеливо махнув рукой.

Аньезе глубоко вздохнула и опустила взгляд. Она не ожидала такого резкого отказа. Она была уверена, что как только Колелла увидит голубое мыло и узнает о его достоинствах, то сразу же изменит свое мнение.

«Какая же я наивная, – разочарованно подумала она. – И что теперь делать? Как его переубедить? Что еще я могу ему сказать? Что бы сделал на моем месте Джорджо?»

Она вдруг улыбнулась, вдохновившись неожиданной идеей. Забрала со стола два куска «Нувель Марианн», прижала к груди и посмотрела Колелле прямо в глаза.

– Как пожелаете. Значит, предложу его вашим братьям. Уверена, они-то сразу поймут, что это особенное мыло.

«Вот это да, неужели я правда это сказала?» – удивилась она самой себе, входя в кураж.

Колелла медленно поднял взгляд и уставился на нее так, словно видел в первый раз.

* * *

– Сколько жетонов нужно для междугороднего звонка? – запыхавшись, спросила Аньезе.

Она бежала сломя голову.

– Как минимум шесть, это на соединение, – ответил пожилой усатый мужчина за стойкой, пропахший прогорклым вином. – А если хочешь поговорить, тогда не меньше семи, – добавил он с ухмылкой.

«Семь не годится. Семь – нечетное число», – тут же подумала она.

– Дайте восемь, пожалуйста.

Она подошла к телефону, села на табурет и набрала номер.

– Алло? – взвизгнул в трубке пронзительный голос тети Луизы.

– Привет, тетя, это я, Аньезе.

– Дорогая! Какое совпадение! Я как раз собиралась звонить вам после ужина. Хотела сказать твоей матери, что…

– Нет, тетя, – перебила ее Аньезе. – Я звоню не из дома. Я в баре. Мне нужно срочно поговорить с Лоренцо.

– А-а-а… – протянула Луиза с удивлением. – Не знаю, вернулся ли он. Я принимала ванну… Пойду схожу в его комнату, ладно? Подожди минутку, дорогая.

Его комната. Услышав эти слова, Аньезе почувствовала укол ревности. У ее брата могла быть только одна комната – дома, по соседству с ее собственной, и нигде больше.

– Да? – отозвался Лоренцо.

У нее екнуло сердце.