– Вы здесь проводите встречи? – спросила я.

– Редко. Но это хранилище всех наших документов и исследований. Некоторые члены сообщества приходят сюда, чтобы просто побыть в такой обстановке. Посидеть в удобном кресле, посмотреть на лес и почитать хорошую книгу.

– Они приходят и уходят, когда захотят? – спросил Мерсер.

– Нам повезло, что Фелпс живет здесь.

– В этой табакерке? – удивился Майк.

– Нет, ну что вы, – произнес смотритель угодий. – Вы не заметили, когда мы проезжали мимо зданий старых конюшен? Я живу в одном из них.

Я обратила внимание на три сооружения – меньше, чем завод, но все в том же старом стиле с деревянными фронтонами над дверью и окнами.

– Разумеется, люди могут приходить сюда лишь в те дни, когда открыты сады, – проговорил Зельдин, – потому что весь парк по периметру обнесен забором. Они открыты почти круглый год, за исключением основных праздников. Члены сообщества могут приходить и уходить, когда им захочется.

Он заехал в один из кабинетов и махнул нам оттуда рукой, приглашая войти. Потом он взялся за край стола и приподнялся из кресла. Несколько минут у него ушло на то, чтобы открыть картотеку и достать документы. При этом он держался за стол.

Майк и Мерсер уставились на него, прикидывая на глаз силу ног и широту движений. Нам хотелось иметь хоть какое-то представление о том, мог ли Зельдин участвовать в одном из последних преступлений. Но Зельдин успел приземлиться раньше, чем мы оценили его подвижность.

– Вот то, что вы просили, детектив. Это список наших членов, – сказал он. – Можете взять этот экземпляр – я верю вам и надеюсь на ваше понимание.

Майк положил бумаги на стол и начал читать. Я присоединилась к нему. Страницы были разделены по городам. Я пробежалась по ним глазами, высматривая иногородних людей и надеясь наткнуться на знакомую фамилию, однако не нашла ни одной. Балтимор, Бостон, Филадельфия, Ричмонд – большинство из них жило там, где когда-то проживал По. Остальные обитали в Нью-Йорке.

Я расстроилась – все фамилии, кроме Зельдина, оказались для меня незнакомыми.

Майк открыл последнюю страницу, озаглавленную буквами «ПНГ». Мы оба замерли, уставившись на внезапно открывшееся нам имя.

– Пожалуйста, объясните, что это такое, – попросил Майк. – Кто эти люди?

– ПНГ? Персона нон грата, мистер Чэпмен. Не все в нашей группе знают историю организации, как знаю я, детектив. Возможно, есть люди, которые захотят повторно вступить в сообщество, когда не станет таких старожилов, как я. Этот список нужен для того, чтобы определенные люди не смогли больше попасть к нам.

Майк взял стул и сел.

– С этого я и хотел бы начать, если вы не возражаете. Почему Ной Торми в этом списке? – задал он свой вопрос.

– Он пришел к вам сюда, в Ботанический сад?

– Разумеется, нет. Тогда я был простым библиотекарем. Но меня хорошо знали в литературных кругах из-за моего собрания произведений По – у меня были его работы, включая биографию и критику. Он пришел ко мне домой, туда, где вы были вчера.

Недурная квартирка для «простого библиотекаря», подумалось мне. Он словно почувствовал мои мысли и пустился в объяснения:

– Квартира принадлежала моей матери, мисс Купер. Я унаследовал квартиру после ее смерти. Большую часть своей жизни она собирала редкие книги, включая По. Благодаря состоянию ее семьи – а это все швейная нить, простая хлопковая швейная нить, которую производил мой прадед, – я смог отдаться своим двум страстям – садоводству и литературе.