Мерсер медлил с ответом.

– Опасны ли они? Вы это имели в виду? Вы думаете, что тот, кто убил женщину в Гринич-Виллидж, может быть одним из нас? – спрашивал Зельдин и сам же отвечал: – Скорее всего, это не так. Единственный раз, когда мы были хоть как-то близки к настоящему преступлению, это было… Фелпс, ты там?! – воскликнул он. – Помнишь, та стрельба?

Смотритель угодий снова возник на пороге и прислонился к дверному косяку.

– За главными воротами? Это было, по-моему, лет десять назад.

– Какое это имело отношение к сообществу? – спросил Майк.

– Какой-то детектив, с которым я несколько раз говорил по телефону. Не помню, как его звали. Ему очень хотелось встретиться со мной.

– Насчет сообщества?

– Не думаю, что он знал о его существовании. Его очень интересовала Рациоцинация.

– Что-что? – переспросил Майк.

– Дедуктивное мышление. Для вас и мистера Уоллеса это, должно быть, вчерашний день. Но когда По писал свой первый рассказ о логическом мышлении – «Убийство на улице Морг», – слово «детектив» еще не использовалось в английском языке. Первое профессиональное отделение полиции в мире было создано в Лондоне всего лишь двенадцатью годами ранее.

– Чего хотел тот полицейский? – спросил Майк.

– Он хотел поговорить со мной о детективах По. Вероятно, рассчитывал воспользоваться архивами. Я подумал, что будет интересно, если он выступит перед сообществом с рассказом о современных методах работы полиции на фоне детективных рассказов По. Ведь именно у По мы впервые встречаем некоторые современные приемы – анатомическое вскрытие, обсуждение баллистики, тайны запертых комнат.

– Вы говорили, что рядом с садом была стрельба.

– Да, это было ужасно. Детектив заявил, что какие-то молодые люди пытались ограбить его прямо у наших ворот, когда он шел на встречу со мной. Один из молодых людей, как оказалось, подрабатывал у нас в саду. Ты помнишь какие-нибудь подробности, Фелпс?

– Все было так, как вы сказали, сэр. Убитый мальчишка был нормальным парнем – по словам тех, кто его знал. Его застрелили в спину с приличного расстояния. Вот основное, что я помню.

– Поэтому теперь мы так тщательно проверяем каждого, кто пытается приблизиться к сообществу. Нам не нужно лишнее внимание, нам не нужны скандалы. После этого случая я не звонил тому полицейскому. Он был чертовски хороший стрелок, скажу я вам.

– Хорошо, – сказал Майк, протягивая руку Зельдину, – благодарим, что уделили нам время. Мы сообщим, если нужно будет еще раз поговорить с вами.

– Хотите, я покажу вам загородный дом По, раз уж вы здесь? – спросил тот.

– Да, конечно, – произнесла я.

Майк одновременно со мной выпалил:

– Спасибо, нет. У нас ведь полно работы, Куп, – сказал он мне. – В следующий раз.

Зельдин выехал в главную комнату.

– Фелпс отвезет вас к вашей машине. Сообщите мне, когда вам будет удобно заехать. Дом открыт пять дней в неделю, но если вы предпочли бы частную экскурсию, то я просто позвоню мистеру Гвиди в офис, он все устроит.

Майк был поражен не меньше меня.

– Гвиди? Джино Гвиди?

– Вы его знаете?

– Я слышал это имя, – ответил Майк. – Инвестиционный банкир – это он?

– Парень из Бронкса – это не шутка, мистер Чэпмен. Да, это наш Джино Гвиди.