– Выходит, вы подружились с Ноем? – спросил Майк.

– Он был интересным парнем. Я бы не сказал, что мы были близки, но он звонил, когда ему что-то было нужно. И если эта книга у меня была, я был рад одолжить ему.

– А вы беседовали с ним? Говорили о чем-то, кроме науки?

– Только о девятнадцатом веке, детектив. Ни о женщинах, ни о современных событиях, ни о личной жизни, если вы это имеете в виду.

– А про сообщество «Ворон»?

– Кажется, говорили. Да, я уверен. В конце концов Торми стал упрашивать меня, чтобы я позволил ему вступить в сообщество. Я уверен в этом.

– А вы уже туда входили? – спросил Майк.

– Да, я вступил довольно рано – группа как раз расширялась, а мои познания в отношении По были хорошо засвидетельствованы. Мне было, думаю, лет двадцать пять, когда меня приняли.

– Тайное рукопожатие? Или вы хлопали локтями по-птичьи? Или поклялись, что никогда не будете смотреть передачу «Мальтийский сокол» и читать детективы Рекса Стаута?

Зельдина шутка Майка совсем не позабавила. Он продолжал:

– Я представил на рассмотрение некоторые свои письменные работы. Так я продемонстрировал участникам, что основательно знаком с его творчеством. И моя коллекция первых изданий, уверен, сделала меня привлекательным кандидатом.

– Что же случилось с Ноем Торми? Почему ему достались черные шары?

– Несомненно, он знал работы По, как и большинство из нас. Но тогда Торми напечатал статью в одном из литературных обозрений. Она была великолепно проработана и хорошо написана, – рассказывал Зельдин.

Я сразу же подумала об Эмили Апшоу, которая писала некоторые работы Торми.

– Проблема заключалась в том, – повысил голос Зельдин, – что в статье говорилось о мелких давних обвинениях, и сопровождалось все это впечатляющей документацией.

– Вы говорите о личных качествах, про которые нам сегодня рассказывали? – спросила я. – Разве они могли иметь значение для ученых?

– Вовсе нет, мисс Купер. Там говорилось о плагиате По.

– О чем? – удивился Майк. – А что он украл? Зельдин вздохнул. Потом подозвал смотрителя угодий.

Синклер Фелпс вошел в офис из соседней комнаты.

– Слушаю вас.

– У этой стены, третий ящик снизу. Достань, пожалуйста, папку с фамилией Торми.

Фелпс подал ему папку и вышел.

– Это просто молодой человек, который хотел утвердиться в научном мире, – назидательно произнес Зельдин.

Открыв папку, он извлек номер журнала и подал его Майку, добавив:

– Молодой По, о котором Ной писал, просто пытался нащупать свой путь. В этой работе есть несколько примеров.

Мы принялись за чтение и одолели несколько страниц. Здесь были строки, позаимствованные, в немного измененном виде, у малоизвестных поэтов – никогда раньше они мне не попадались. Приводились строфы из стихотворения По:

А ниже – поэма Джона Лофланда, опубликованная годом раньше:

Только вчера я слушала, как Торми читал лекцию о литературных биографиях. Теперь, в работе, которую дал мне Зельдин, он цитировал Кольриджа и его классическое определение поэзии, «которая противополагается научным работам, имея своей непосредственной целью наслаждение, а не истину».

Рядом с цитатой Кольриджа он поместил слова По о том, что «стихотворение, по моему мнению, противополагается научным работам, ибо ставит себе непосредственной целью наслаждение, а не истину».

Наименее приятным для Зельдина и его сторонников были следующие строки. Они относились к знаменитому «Ворону».