|
Жан открывает глаза и узнает ее, не выказывая ни малейшего удивления. Сесиль берет его руку, хочет поцеловать ее. Но он притягивает ее к себе, приподнимается, и с отчаянием пристально смотрит ей в глаза. Баруа. Сесиль, знаешь, я умру. Она качает головой, напрягая всю свою волю, чтобы не разрыдаться. Подходит сиделка с банками. Паскаль поддерживает больного. Мари раздвигает вату, которой он обложен со всех сторон. Все трое наклоняются над больным. Сесиль видит кусочек бледного тела. Она отступает. Она здесь - всего лишь гостья, в траурном крепе, в черных перчатках. На душе у нее бесконечно тяжело... Она доходит до двери, бросает последний взгляд на кровать и, плача, выходит. Три недели спустя. Баруа, в своем кабинете, укрытый одеялом. Он тревожно смотрит на Брэй-Зежера, который стоит возле него. Зежер. ...Мы там были все... Баруа. Кто возглавил траурную процессию? Зежер. Отец Крестэя, полковник. Баруа. А, у него еще жив отец? Он никогда не говорил об этом... Зежер. Все было загадочно в его жизни. Баруа. И ты так и не знаешь, что он собирался делать в Женеве? Зежер. Нет, но предполагаю, что он просто хотел покончить с собой. Логически он должен был прийти к этому... (Пауза.) Волнующая подробность: он сжег все, что могло помочь опознать его, даже сбрил усы в вагоне! Полиции четыре дня не удавалось установить его личность... Гм! Им владела навязчивая мысль: не только умереть, но и исчезнуть... Баруа (с полными слез глазами). О мой друг, до чего жизнь... Он не оканчивает фразы. Брэй-Зежер ничего не отвечает; своими желтыми глазами он отмечает разрушительное действие плеврита. У Баруа были черные густые волосы, за несколько дней они сильно поредели. Глаза ввалились, взгляд сделался усталым, веки набрякли. Он свернулся в шезлонге; руки вяло лежат на коленях. (С грустной улыбкой). Ты находишь, что я изменился? Зежер (тихо и отрывисто). Да. Молчание. Баруа. Знаешь, я был очень болен, очень... Брэй-Зежер холодно смотрит на него, не отвечая. Потом встает, собираясь уйти. Зежер. Вольдсмут взялся написать некролог. Я скажу, чтобы он принес его тебе. Баруа. Нет, уверяю тебя, я ничем еще не могу заниматься. Решай все сам... Пожалуйста, до того, как уйти, дай мне том "Сеятеля" за второй семестр тысяча девятисотого года... Спасибо. Оставшись один, он перелистывает комплект с болезненной тревогой. Наконец находит статью, мысль о которой неотступно преследует его, пробегает ее глазами, потом медленно перечитывает последнюю страницу. "Почему боятся смерти? Разве она так сильно отличается от жизни? Ведь наше существование - непрерывный переход от одного состояния к другому: смерть - лишь еще одно изменение. |
