|
.. А ты тоже, мой мальчик, как тебя звать? - Даниэль. - И ты тоже, мой Даниэльчик? Но знаете ли вы, что требуется искус, чтобы стать черным камизаром? - Ладно, - отвечал Иоас. - Еще нужно, чтобы эти свиньи Вельзевула (он указал на свою шайку), эти мои добрые мясничьи псы согласились допустить вас к грабежу и убийству. Согласны ли вы, детки? Те, которые не были совсем пьяны, заорали, что принимают двух камизаров, если только они выдержат искус. - А какой это искус? - спросил Кавалье. - Нужно поработать на моей бойне и поклясться огнем и железным ломом, - отвечал Мариус. - Что это значит? - спросил Иоас. - То, что надо убить кого-нибудь на наших глазах, чтобы стать настоящим черным камизаром, быть достойным огня и колесования. Мы-то все равны перед великим чертом преисподней: один другому ни в чем не завидует. - Справедливо, - ответил Кавалье. - Можешь рассчитывать на нас: мы убьем кого-нибудь на твоих глазах. - Ты уж что-то больно смел, мой Даниэльчик. Но я полагаю, что ты хвастаешь. Тут, видишь ли, речь идет не о том чтобы броситься с рогатиной на медведя: опасность порождает смелость. Дело в том, чтобы безжалостно задушить нечто вроде овцы или ягненка, - словом, женщину или ребенка. - Да, - заметил Кавалье, подавляя ужас. - Я предпочитаю убивать того, кто защищается, тому, кто сдается: я ведь был в солдатах. Но раз необходимо стать палачом, постараюсь привыкнуть и к этому. Обещаю тебе быть беспощадным, - прибавил он, бросив на мясника странный взгляд. - Гм... Ты не знаешь, что берешь на себя, - промычал Мариус и спросил, указывая на разбойника, спавшего на столе: - Видишь этого? Это - Эриоль из Тулона. До искуса он, как и ты, говорил, что будет беспощаден. А мне пришлось помочь ему, чтоб прикончить госпожу де Мирамон, его пробу. Правда, потом он заставил простить себе эту слабость. Дрожь пробежала по телу Кавалье при мысли, что перед ним виновники страшного преступления, подробности которого привели в ужас весь Лангедок. Он хотел нажать курок пистолета, чтоб размозжить Мариусу череп, но сдержался и только спросил: - Это убийство было совершено именно так, как рассказывают? - Не знаю что рассказывают, но так как это мы обделали это дельце, то я лучше других могу кое-что порассказать. - Так рассказывайте, Жан Мариус, - попросил Иоас. - Это нас просветит. - А знаешь ли что, Надейся-на-Дьявола? - вдруг мрачно спросил разбойник. - Мне сдается, не шпионы ли вы?... Эй, люди! Охраняйте дверь! Два разбойника встали и, пошатываясь, направились сторожить вход в комнату, а Мариус не спускал пронизывающего взора с двух камизаров. Кавалье и Иоас оставались невозмутимыми. С величайшим хладнокровием юный вождь сказал Мариусу: - Как же бы это мы тебе изменили? Мы одиноки, безоружны. А если бы мы даже убежали от тебя, ты все равно сам не скрываешь своих злодеяний. Ведь нам нечего было бы рассказывать в Лангедоке про твое убийство г-жи Мирамон. - Конечно нечего, тысячу чертей! Я достаточно громко об этом кричу. |
