|
- Конечно нечего, тысячу чертей! Я достаточно громко об этом кричу. - И хорошо делаешь, - заметил Кавалье. - Всяк отвечает за свои дела. Но ты нас опасаешься, и тут ты неправ. Ты говорил про искус: прикажи - и увидишь, кто мы такие! После некоторого размышления, Мариус, мысли которого уже путались от вина, нашел возражения Кавалье вполне справедливыми. Он приказал людям вернуться на свои места и сказал Жану: - Ну, мой Даниэльчик, ты молодец, и я сейчас тебя поиспытаю. А пока удовлетворю твое любопытство насчет г-жи де Мирамон. Эта женщина направлялась из Юзэса в Амбруа к своему мужу. Она была в карете, с ней две женщины, слуга и кучер. Ее путь лежал по опушке каштановой рощи, отсюда на ружейный выстрел к лесочку, очень густому, за исключением одной лужайки. Один из наших уведомил нас, что она должна пройти нас около трех часов ночи. Мы, попивая, ждали вчетвером - я, Эриоль, Франсуа и Жером. "Стой!" - крикнул я кучеру и пистолетным выстрелом размозжил ему череп. Пока мы открывали дверцы, слуга ускользает. Обе женщины выскакивают из кареты в страшном испуге. Мы их уводим в каштановую рощу. Г-жа де Мирамон просит пощады, предлагает пятьдесят червонцев, брильянты, свой золотой пояс. Я все это забираю и, в виде искуса, приказываю Эриолю убить ее и служанку. Он повинуется с грехом пополам, так что мне приходится прикончить мадам; а одной из ее служанок удается бежать, хотя мы и считали ее мертвой. Вот вам доказательство, дети мои, что убивать женщин не так-то легко. Разбойник оперся головой на руки и на мгновение впал в молчание. Кавалье, не в силах превозмочь отвращения к этому чудовищу, сделал знак Иоасу. Тот вышел, не замеченный черными камизарами. - Ну что же, когда искус? - решительно спросил Кавалье. - Что? - привскочив, точно со сна, вскрикнул Мариус. - Чего ты хочешь? Что ты говоришь? - Требую искуса! - Ты больно тороплив! Хорошо же: так и быть. Затем, обращаясь к одному из черных камизаров, он приказал: - Жюльен, сходи за женщинами! - У тебя тут женщины? - Сегодня утром на заре мы задержали путешественников. Карета их там, за водопоем. Две женщины и двое мужчин, ехавших из Монпелье под конвоем пяти драгун. При первом нашем нападении солдаты, против обыкновения, повернули оглобли. Видишь ли, они привыкли иметь дело не с черными камизарами, а с теми, верхними, не то попами, не то старыми бабами. Впрочем, драгуны зарубили одного из моих. Я собирался отправить этих женщин на тот свет сегодня вечером при лунном сиянии, но сам дьявол прислал тебя положить им конец. Вы будете тянуть жребий - ты и Надейся-на-Черта: ведь убить надо одну молодую и одну старуху... А где же Черт-то? - Он сейчас вернется. Ему захотелось выпить: он отправился нацедить из бочонка кувшин вина, - ответил холодно Кавалье, незаметно приготовляясь к защите. - Но вот же на столе вино! - закричал Мариус. - Тысяча чертей! Тут какая-то измена! И он бросился на Кавалье с ножом в руках, а остальные еще трезвые негодяи внезапно встали из-за стола. - Ко мне, Израиль! - воскликнул Кавалье, ловко уклонившись от страшного удара. |
