Аманда взглянула на лес – от него веяло холодом. Она не любила леса. Высокие деревья, густые, ветвистые, надменно возвышались над ней. Она боялась природы с тех самых пор, как та победила их всех.

Наступив на сухие ветки, Аманда шагнула вперёд. Эти двое уже скрылись из виду. Прячась за каждым деревом, она заходила всё глубже и только сейчас разглядела невысокую сопку в три этажа высотой.

Подойдя ближе к подножию, она услышала их голоса. Эти двое бродили по верху, освещая путь фонарями. Как только они скроются за вершиной, можно подниматься и ей.

– С чего ты взял, что она вообще здесь?

– А куда ей ещё идти? Поле всё осмотрели.

– Тихо!

– Что?

– Ничего, показалось.

Их голоса отдалялись и становились всё глуше. Если этот самый «вход» далеко, если она их упустит, то никогда не выйдет отсюда.

Немая, мрачная тишина звенела порывистым эхом, ветер гулял меж деревьев, застревая в ветвях. Аманда поднималась всё выше. Вершина была уже рядом, она сделала шаг, поскользнулась, но удержалась, чуть не упав. Ещё немного, и вот она уже на вершине какой-то странной горы. Вдали тот же лес и всё та же глухая пустошь. Встав на ноги, оглядевшись немного, сделав пару шагов вперёд, она вдруг оступилась и покатилась вниз. Сопка оказалась не сопкой, а самодельной покатой стеной, живой изгородью толщиною в три метра. Она катилась по этой стене, пытаясь цепляться за землю, хватаясь руками за ветви, торчащие из неё. Рухнув в густую траву, Аманда застонала от боли, но тут же заглушила свой стон. Тело болело, саднило лицо, но главное – обошлось.

– Эй! – крикнул кто-то со стороны той дороги. – Нашли её или нет?

Аманда припала к земле. Это были они. Этот голос сегодня уже окликал её, выйдя из дома.

– Нет ещё. Похоже, ушла! – крикнули им с высоты. Две новые тени стояли на сопке.

– Никуда она не уходила, здесь круговая дорога. Туннель уже осмотрели?

– Так вот, собираемся осмотреть.

Внизу послышался лай.

– Вы с собакой? Давайте её сюда.

– Ищи! – скомандовал голос.

Собака с лаем кинулась вверх и сразу же вниз с наката.

Аманда почти не дышала, пока овчарка искала след. Не зря они рыскали в её доме, теперь у них есть её запах, а у собаки цель.

– Ищи! Ищи! – спускались к ней двое с поста.

Овчарка водила носом по влажной земле. Пес дышал прерывисто, жадно. Фонари освещали траву. У Аманды тянуло низ живота, и так больно, что она стиснула зубы. На секунду ей показалось, что она отключилась, но тут же пришла в себя.

Что-то шуршало рядом. Собака была в пяти метрах. Овчарка прижалась к земле, потом подняла резко морду и понеслась на неё.

– Нашла! – крикнул один из полицейских.

Аманда хотела бежать, но от страха не сдвинулась с места. Овчарка неслась на неё. Вдруг из травы, совсем рядом, вырвалось что-то и резко метнулось. Пёс промчался мимо Аманды, вслед за быстрым серым пятном.

– Стоять! – кричал полицейский. – Ко мне!

– Зайцев здесь много, – усмехнулся другой, – один раз учения были по охране перехода, собак привезли, потом еле угомо-нили.

Аманду пробил озноб, но боль постепенно ушла. Все женщины их городка, кого сразил тот недуг, начинали примерно так же – боль, воспаление, смерть.

Через пару минут собаку поймали.

– Сидеть! – скомандовал голос, но пёс всё ещё рычал.

– Ну, что там? – На холм забрались люди в костюмах.

– Зайца учуял, чуть не удрал!

Пёс продолжал рычать.

Теперь зашуршало с другой стороны.

Собака оскалила зубы, второй заяц или всё тот же выпрыгнул из кустов и побежал на холм.

Овчарка вырвалась и с лаем бросилась следом, прямо в руки своих хозяев.