– Боже мой! Я вызову «Скорую»!

На линии только гудки, длинные и тягучие, протяжённостью в целую вечность.

Нора бросилась прочь из дома, села в свою машину, благо ключи были в замке. Автомобиль завёлся с полоборота, и вот она уже мчалась по улицам, пустым и безликим, в сторону центра. Не доехав около километра, она остановилась у дома 23. Здесь жила её Люси. Знакомая рекламщица с шилом в одном месте. Она работала день и ночь, она продавала рекламу, разъезжая по городу на своём небольшом «Пежо» с утра до позднего вечера. Но и её машина стояла теперь у дома.

– Люси, – стучала в дверь Нора, – Люси, ты там?

Под ковриком – запасной ключ.

Нора Одли открыла дверь и зашла в спальню. Она была права – это чёртов вирус, он затормаживает детей, а теперь убивает и взрослых. Нора бегала по комнатам дома, пока не поняла, что уже в третий раз заходила в те же.

Люси не было нигде. Ни в одной из комнат.

Этот город будто весь вымер.

А как же её ребёнок, как же её сын? Что с ним сейчас, если никого нет? Кто же за ним присмотрит? Нора проехала мимо заправки и только через сто метров дала по тормозам. Ей показалось, там кто-то шёл, чья-то фигура в чёрном. Она сдала назад.

Человек в чёрных штанах и такой же кофте с капюшоном остановился на миг, а после стремглав побежал.

– Эй! – крикнула ему Нора. – Что здесь происходит?

Тень скрылась в домах, и сколько бы она ни проезжала мимо, не могла его больше найти.

– Здесь все мертвы, – шептала она, направляясь через потухшие светофоры в Центр психологической помощи, где сейчас был её сын.

Она оглядывалась по сторонам в надежде встретить кого-то, но никто больше не встретился ей на пути. Только пустые дома и неживые машины, дороги без пешеходов и оглушительная тишина.

Нора стучала в двери больницы так сильно, как не стучала до того никогда. Её руки опухли, как и вены на лбу и шее.

– Что с моим сыном! – кричала она так истошно, что её бы услышали все, если бы этот город не застыл в одночасье.

– Нельзя же здесь так шуметь! – Врач в медицинском халате распахнул двери.

– Что здесь, вашу мать, происходит? – кричала она.

– Пожалуйста, успокойтесь.

– Здесь что-то страшное, здесь…

Вдруг доктор поплыл, как и всё перед нею поплыло – и белые двери, и стены за ним. Нора закрыла глаза и упала, кто-то её подхватил.

– Доброе утро, Мэйленд! С вами утреннее шоу! Встречайте этот день с Бобом Марли…

Нора открыла глаза. Она была дома в кресле, в том же защитном костюме, противогаз, как и распылитель, лежал возле неё на полу.

Ей казалось, её побили, причём достаточно сильно. Еле размяв уставшее тело, она вышла во двор.

Из домов выходили соседи и здоровались с ней.

Нора Одли подняла затёкшую руку и помахала в ответ. Как же болело всё тело. Какая ужасная ночь.

Глава 21

– Доброе утро, Мэйленд! С вами утреннее шоу! Встречайте этот день с Бобом Марли…

Музыка наполнила дом и всё сонное пространство, растекаясь ритмичными волнами из стационарного приёмника в стене.

Эбигейл с трудом разлепила глаза. Она была всё в том же доме, в котором заснула вчера.

На часах девять утра.

Упавший на пол плед путался в ногах. Эбигейл чуть не споткнулась о него, когда шла к окну. Шумно было не только дома, шум доходил и с улицы, обычный утренне-суетливый, такой, каким он бывает всегда в городе, полном людей.

Она подняла жалюзи и застыла.

Город действительно жил. Он дышал той утренней жизнью, какой дышат все невысокие города, размеренной и уютной.