— Быть того не может! — ужаснулась Маргарет и поспешила к ней. — Все книги после окончания работы должны быть возвращены на свои места! Я распорядилась строго следить за этим!

 Гарет подошел к Кларе, склонившейся над раскрытым фолиантом, и бросил взгляд на красивую страницу, испещренную великолепно написанными буквами. Первая буква была украшена цветочным орнаментом золотого, ярко-красного и лазурно-голубого цветов.

 — Это знаменитый трактат о травах, — пояснила Клара. — Я сама не раз пользовалась им.

 — Я просто не могу поверить в то, что кто-нибудь мог оставить на столе такую книгу! — бушевала Маргарет. — Это же одна из самых больших ценностей кашей библиотеки!

 Гарет посмотрел в окно, выходящее прямо на лужайку с мятой. Безмятежный солнечный свет струился сквозь зеленое стекло витража.

 — А может быть, злоумышленник хотел украсть эту книгу, но заметил, что за ним наблюдают?

 — А потом убил Беатрису и сбежал? — добавила Клара.

 — Весьма вероятно. — Гарет на минуту задумался. — Но прежде чем сбежать, ему пришлось оттащить тело убитой обратно в келью.

 — Но как он мог запереть ее изнутри? — не поняла Клара. — Ключ до сих пор торчит в дверях! И почему убийца не вернулся в библиотеку, раз уж ему так нужна была эта книга?

 — Наверное, побоялся быть обнаруженным, — предположила Маргарет.

 — Или он искал другую книгу, — сказал Гарет, глядя на открытую страницу. — Если все это правда, то перед нами встает очень интересная задача…

 — Найти убийцу? — догадалась Клара.

 — Да. Убийцу, который умеет читать.

 Этой ночью Гарет, как обычно, дождался, пока Клара начнет прижиматься к нему, умолять, изгибаться, кусать его за плечо своими маленькими острыми зубками. И только тогда с торжеством ворвался в ее нежные, влажные ножны. Они закрылись за ним — тугие, горячие, жаждущие… Гарет вновь сдержался и ждал, пока Клара не забьется и не закричит в его объятиях.

 — Гарет!

 Он в последний раз глубоко вошел в нее, тяжело задрожал и наконец отдался бурным волнам собственного освобождения.

 Когда он вышел из нее и перекатился на спину, простыни постели были мокрыми, а воздух за задернутым пологом ложа наполнился запахами удовлетворенной страсти. Гарет откинул занавеси. Лунный свет, струящийся из окна, залил постель.

 Клара долго лежала без движения. Гарет подумал, что она уснула, и очень удивился, услышав ее голос из кольца своих ласковых объятий.

 — Ты любишь меня так, будто боишься, что, если не истомишь меня страстью, я убегу от тебя… — тихо прошептала она. — Неужели все мужья так ведут себя в постели?

 Гарет замер.

 — Тебе не нравятся мои ласки? — осторожно спросил он.

 — Ты прекрасно знаешь, что это не так! — Она оперлась на локоть и заглянула в его лицо, залитое бледным светом луны. — Иногда я не понимаю тебя, Гарет.

 — Что же здесь понимать? — Он медленно погладил ее по волосам. — Я совсем недавно женился и не устаю искать наслаждение на супружеском ложе. В этом нет ничего странного, Клара.

 — Я не уверена в этом… Чего вы боитесь, милорд?

 — Во всяком случае, не вас, мадам, — улыбнулся он.

 — И в этом я тоже не уверена.

 Он приник поцелуем к ее губам и не отпускал их до тех пор, пока они не потеплели и не раскрылись ему навстречу.