— Милорд, я забыла задать вам очень важный вопрос. Вам не становится дурно от запаха вереска, мяты, гвоздики или каких-нибудь других растений?

 — Нет. А почему мне должно быть дурно?

 Клара заметно расслабилась:

 — Не обращайте внимания. Просто я встречала одного человека, который не выносил запаха вереска.

 — А мне он очень нравится. — Гарет глубоко вдохнул аромат духов. — На редкость приятный запах, мадам.

 — Вам правда нравится?

 — Да. — Он снова понюхал. — Эти духи пахнут тем, что я люблю, — свежестью рассвета и соленым морским прибоем. Я буду пользоваться ими.

 — Я очень рада, — улыбнулась Клара. — Далеко не каждый мужчина любит, чтобы от его одежды пахло духами.

 — В своей прошлой жизни я слишком часто вдыхал запахи, которые хотел бы забыть навсегда, — медленно произнес он. — Твои духи помогут мне вытеснить их из памяти.

 Клара опустила голову:

 — Чем же ты дышал, охотясь за разбойниками?

 Он вертел в руках красивый флакон.

 — Когда я думаю о прошлом, то вспоминаю запахи спаленного жилья, погибших мужчин и рыдающих в безутешном горе женщин. Когда вокруг пахло бедой, я понимал, что прискакал слишком поздно. И мне оставалось лишь настигать тех, кто был виновен в этом зловонии.

 Клара почувствовала внезапный озноб.

 — Как это ужасно, Гарет. Не удивительно, что ты стремился обрести собственный дом.

 — Всякий раз, вдыхая аромат этих духов, я буду вспоминать о тебе, — просто сказал он.

 — И о Желании, милорд, — о вашем новом доме.

 — Да. Конечно же, я буду думать о Желании. — Он заглянул ей в глаза. — У тебя был какой-то повод для подарка.

 — Нет, милорд, — беззаботно ответила Клара. — Разве что самый обычный.

 — Обычный?

 — Этот подарок — знак моего уважения.

 — Уважения?

 — Ну разумеется. Что, кроме уважения, способно заставить жену сделать мужу подарок?

 — Хороший вопрос, мадам.

 — Даллан, помоги Ранульфу сложить шатер.

 Даллан вздрогнул точно от удара.

 — Слушаю, милорд!

 Гарет, нахмурившись, посмотрел вслед менестрелю, спешившему к бело-желтому полосатому шатру.

 Что-то случилось.

 Был последний день ярмарки. И сразу после полудня Гарет почувствовал, что с мальчиком творится неладное. Куда-то улетучилась вся его недавняя гордость, вся радость от вступления в должность будущего оруженосца… Все исчезло буквально за несколько часов. Даллан снова превратился в затравленного, несчастного менестреля.

 Казалось, глубокая печаль камнем легла на его сердце. Когда с ним заговаривали, он испуганно вскакивал. Даллан по-прежнему исправно выполнял все поручения Гарета, но уже без прежней радостной готовности…

 Гарет решил, что знает причину этой внезапной меланхолии, — все дело в женщине.

 Дождавшись, пока все снаряжение будет погружено в лодки, он подозвал к себе мальчика:

 — Даллан!

 — Слушаю, милорд. — Он нервно одернул полы курточки. — Я сделал что-нибудь не так?

 — Нет. Давай немного пройдемся. Я хотел бы поговорить с тобой.

 — Да, милорд! — Он встревоженно покосился на своего лорда и послушно последовал за ним.