Клара зажмурилась от боли:

 — Я не могу поверить… О, милорд, я очень сожалею, что здесь, на Желании, творятся такие ужасные вещи. А вы-то надеялись обрести мир и покой!

 — За все в этой жизни надо платить. Тем более за мирную, спокойную жизнь. И я готов сполна заплатить за то, чего хочу.

 Клара открыла глаза и заглянула ему в лицо:

 — Да, конечно. И молю Бога, чтобы однажды он даровал вам то, что вы ищете.

 — Я тоже. — Он прикрыл глаза, пряча взгляд. — Так вы уверены, что не любите колдуна?

 — Совершенно уверена, милорд. Честно говоря, я давным-давно поняла, что никогда и не любила его.

 — Но как ты… — Гарет запнулся, подыскивая нужные слова. — Как ты поняла, что не любила его? И не любишь сейчас?

 — На то есть две причины, милорд. Одну из них вам будет трудно понять.

 — Что это за причина?

 — От него никогда не пахло правильно, — пожала плечами Клара.

 — Прошу прощения? — захлопал глазами Гарет. — Ты хочешь сказать, он редко принимал ванну?

 — Да нет же! Он был очень привередлив и трепетно относился к своей внешности, — улыбнулась Клара. — Просто от него исходил не правильный запах, понимаете.

 — Нет, совсем не понимаю, но не мне судить. — Гарет немного помолчал. — А вторая причина?

 Клара глубоко вздохнула:

 — Как могу я любить чародея, милорд, если я люблю вас?

 — Меня?! — поразился Гарет.

 — Вас, милорд. От вас пахнет правильно. Я поняла это с того самого дня, когда вы сняли меня с крепостной стены и посадили на седло впереди себя. Думаю, тогда-то я и влюбилась в вас.

 Глава 17

 Гарет смотрел на нежную улыбку, играющую в уголках ее губ, и чувствовал, как кровь стынет в его жилах.

 — Не смейся надо мной. — В несколько огромных шагов он пересек комнату, подошел к жене и схватил ее за плечи. — Только не над этим, Клара.

 — Что вы делаете, милорд? — Улыбка сбежала с ее губ. Клара попыталась вырваться и встать на ноги.

 Гарет взял ее за руки, подхватил и поднял над полом так, что глаза ее оказались вровень с его глазами.

 — Я уже предупреждал вас, что не нахожу ничего забавного в умных шуточках и озорных каламбурах.

 — Клянусь большим пальцем святой Эрмины, я нисколько не шучу, милорд! — Клара ухватилась за его широкие плечи и сердито посмотрела на Гарета. — Немедленно отпустите меня. Именно это я и подразумевала, когда упоминала о сомнительных достоинствах огромных мужчин!

 Он не обратил никакого внимания на ее слова.

 — Повтори это еще раз.

 — Повторяю: у огромных мужчин есть…

 — Нет! Не этот вздор! — Он не отрываясь смотрел ей в глаза. — Другое.

 — Другой вздор? — слабо пискнула она.

 — Адские врата! У меня нет настроения шутить, мадам!

 Мечтательная улыбка вновь заиграла в уголках ее губ.

 — Я люблю вас.

 — Потому что от меня хорошо пахнет?

 — Не просто хорошо, — поправила она.