— Это прекрасно, потому что мадам де Вальме также и мой большой друг.

— В самом деле?

— Теперь я буду частым гостем в ее доме, пока живу в Париже.

— Какая радость… для Рене! Маленькая пауза была эффектной.

— И это все? — тихо спросил герцог.

— А что же еще?

— Я надеялся, что, возможно, вы тоже будете рады видеть меня!

— Но, месье, отчего вы так решили? Мы с вами раньше никогда не встречались. А вдруг вы окажетесь неприятным?

— Обещаю вам, что постараюсь быть очень приятным. Корнелия весело рассмеялась:

— И что я должна на это ответить? Спасибо?

Она сделала глоток вина и решила, что, наверное, по своей природе очень легкомысленна. Ей было легко флиртовать, говорить то, что полагалось в таких случаях, произносить самые обычные замечания так, что те звучали забавно. Хотя, конечно, она оделась по-другому и знала о своей привлекательности.

Какой глупой она была в прошлом, какой несуразной! И все же именно безрассудство придавало ей теперь силы и мужество. Стоило ей сделать неверный шаг… Корнелия поскорей отбросила эту мысль. Рене потребовала внимания герцога.

— Вы почтите нас своим присутствием за ужином? — спросила она.

— Если вы примете меня в свою компанию, — ответил он.

— На ваше счастье, один из наших кавалеров в последний момент слег от недуга. Так что, если вы хорошо попросите, я позволю вам остаться.

— Замолвите за меня словечко, — обратился герцог к Корнелии.

— Разве у вас нет друзей, которых расстроит ваше отсутствие? — поинтересовалась она.

— Я здесь один, — ответил он. — Одинокий и скучающий! По крайней мере, я скучал до недавнего времени.

Его красноречивый взгляд заставил Корнелию быстро отвести глаза. До сих пор ей не доводилось видеть его таким, подумала она — веселым, молодым, галантным. Он всегда казался серьезным, и она поняла, что, вероятно, роман с тетей Лили изменил его; он ненавидел роль лжеца, которую вынужден был играть.

Официант принес ему бокал и наполнил шампанским. Герцог приподнял бокал.

— За ваши прекрасные глаза, мадемуазель, — произнес он тост.

Корнелия тоже приподняла бокал.

— Благодарю, месье. И мне хотелось бы произнести тост, — сказала она, — но я не имею… как это говорится… ни малейшего представления, что сказать.

— Выпьем за нашу следующую встречу, — предложил герцог.

— А если ее не будет?

— Будет, — твердо заявил он. — Клянусь.

Арчи тоже попрощался с обеими дамами у дверей, многозначительно пожав Корнелии руку, на что она ответила незаметным кивком. Затем двери закрылись, они с Рене услышали, как оба джентльмена спустились по лестнице, а через несколько секунд раздался шум отъехавшей кареты.

Корнелия облегченно вздохнула и с сияющими глазами протянула руки своей новой подруге.

— Спасибо, спасибо, мадам, — сказала она. — Не знаю, как мне выразить свою благодарность за то, что вы сделали для меня!

— Будьте осторожны, — спокойно произнесла Рене. — Это только начало. Вам, дитя мое, предстоит еще долгий путь.

— Да, я знаю, — ответила Корнелия, — но он просил меня отужинать с ним сегодня вечером.

— И что вы ответили?

— Я долго сомневалась, но он продолжал очень упорно настаивать, и я в конце концов капитулировала, разрешив ему заехать сюда за мной примерно в половине одиннадцатого.