— Бах-бах-бах! — ударил левый борт линейного корабля английского флота.

Русская галера, ставшая объектом английской атаки, казалось, разлетелась на куски, по крайней мере, картечью выкосило всё то живое, что находилось на палубе этих устаревших корабликов, бывшими ещё недавно шведскими. Английские канониры моментально приступили перезарядке своих орудий. Выучка английских морских артиллеристов была на высоте, она флагмане флота адмирала Нельсона собрались лучшие из лучших матросов и офицеров.

— Он принял вызов! — воскликнул возбуждённый адмирал Нельсон, увидев как начинает выходить на встречу к нему эскадра с русским флагманом.

Она еще недавно громила шведов и прошлась по ней словно раскалённый нож по сливочному маслу, а теперь готова была сцепиться с еще более сильным противником. Флагманские корабли, две родные сестры, приближались друг к другу, чтобы реализовать лишь одно желание — убить. Казалось, что все остальные участники сражения замерли в ожидании главной схватки этого боя.

Не желая тратить время на ещё одну галеру, которая оказывалась по правому борту от Виктори, капитан английского корабля приказал лишь выстрелить из двух пушек, так, для острастки, чтобы напугать этих русских, показать, кто истинный хозяин морей. Между тем, неприятным сюрпризом, заставивший адмирала Нельсона вспомнить про чёрта, было то, что с одной галеры по Виктори смогли ударить карронадами.

От этого подлого русского выстрела на палубу флагманского корабля британского флота, ручейки крови стали образовывать небольшие лужицы. Это умирали те матросы и офицеры, которых угораздило попасть под картечь.

И вот он, тот самый момент истины, когда и определиться уровень истинного мастерства и степень удачливости кораблей, как и и адмиралов.

— Бах-бах-бах! — слаженным залпом прогромыхали русские коронары, находящиеся на носу флагмана Балтийского флота линейного корабля " Три святителя "

Грацио Нельсон слышал как свистят возле его ушей смертоносные шарики русской картечи, видел, как сталь разрывает человеческую плоть. Однако, лицо командующего английским флотом оставалось неизменно суровым и сосредоточенным. Демонстрируя идеальную выправку, с чуть приподнятым подбородком, он всем своим видом без слов говорил, что ничего не боится. Первый офицер флота обязан быть первым смельчаком.

Вместе с тем, английского адмирала разозлило то, что ещё не состоялся бой, что только корабли только сближаются на пистолетный выстрел, а уже есть потери.

— Бах-ба-бах-бах! — разрядился обоими бортами флагман русского флота «Три святителя».

Ему вторил флагман англичан «Виктори».

Казалось, что два корабля и не замечали, что у них еще есть вражеские вымпелы по бокам. Это была дуэль. Английские солдаты, только что приготовившиеся стрелять по неприятелю из своих ружей, были выкошены русской картечью, словно метлой красные листья. Все же на Трех святителях треть пушек были карронадами и в англичан устремилось невообразимое количество стальных шариков. Но и русские моряки потеряли до четверти своих собратьев.

Палубы двух, расходящихся в разные стороны кораблей быстро стали алыми от обилия крови. Они наполнились звуками боли, криками раненных воинов, в большинстве своем, обреченных на скорую смерть. Щепа опадала, словно хлопья снега.

Два адмирала, два достойных друг друга флотоводца упали на капитанских мостиках чуть ли не синхронно. Они успели увидеть друг-друга, прежде чем свалиться. И падения эти были не из-за того, что корабли после залпов сильно раскачались, нет, адмиралы устояли бы, держать за поручни. Они были ранены.

Самое страшное, до изобретения карронад, — это щепа, которая со скоростью пули разлетается во время боя. Вот такая и попала в Ушакова, впившись в щеку адмирала.