Уже на третий день такой работы я услышал негодование. Причем, возмущался больше всех Николай Борисович Юсупов. Аргументация его негодования заключалась в том, что Николай Борисович ну никак не мог вставить в свой график приемы и посещения светских мероприятий. Даже положенные два выходных, традиционных субботу и воскресенье, не хватало.

Юсупов выражал общее негодование, поэтому приходилось не только увещевать, взывать к необходимости наладить работу, а еще и «скрестить ежа с удавом», чтобы я не остался канцлером-одиночкой. Всем министрам было предложено посещать мероприятия, но кроме развлекательных целей они все должны преследовать и иные, связанные с профессиональной деятельностью. Легче всего в данном случае было как раз-таки с Юсуповым. Ведь это нормально, что министр культуры и просвещения посещает балет или оперу. Правда, у него имеется в заместителях прожженный театрал Шереметьев. Но, разберутся, кому ходить по театрам, а кому на приемы.

Чуть сложнее с остальными. Но, что такого на светском рауте может отработать министр внутренних дел Кочубей? Однако, и он поспешил меня заверить, что нельзя терять связи, что можно привлекать многих светских лиц для работы в ведомстве, присматриваться к людям.

Я понимал, что выше головы не прыгнешь, вернее, не заставишь это сделать новоиспеченных министров. Они и так, в сравнении с теми же самыми коллегиями, работают в разы продуктивнее. Когда сложится штатное расписание и будет понятно не только мне, но и всем остальным, бюрократическая система России, выстраиваемая мной, будет легче.

Не все еще министры прибыли, не все еще понятно с назначениями. У меня нет министра военных дел. Казалось бы, Аракчеев подходит. Но он слишком увяз в расследовании заговора, а еще Алексей Андреевич с системным подходом начал работать на посту генерал-губернатора Петербурга.

На важном должности, для меня в том числе. Стоит только вспомнить, какого политического веса добился прежний генерал-губернатор Пален. Кстати, он пошел на сотрудничество со следствием и очень интересные песенки напевает, писарчуки не поспевают записывать. Ох, будут мне компроматы на многих вельмож! Еще бы уговорить служаку Аракчеева не афишировать некоторые сведения. А с Англией, когда все же придется выстраивать с ними новые схемы отношений, разговор сразу же может быть с позиции силы. Там грязи!.. В этой реальности еще так работать не принято, тут все еще необходим внешний лоск и притворная честь, даже в политике.

Алексей Андреевич сильно занят расследованием, а я на него все равно повешу еще одно дело — артиллерию. То, что Аракчеев сделал в иной реальности в этой сфере, достойно внимания и признания. А в этом мире точно не будет хуже.

Барклай де Толли, как министр военных дел… Он мне нравился, вот так получается, что лично человека не знаешь, опираешься только на послезнание, на мнение историков и оставленный спорный, поруганный, след в истории, а он все равно нравится. Со всем тем, что сделал этот военный, униженный и оскорбленный царем Алексашкой, для военного дела, я согласен. Чего только стоит попытка внедрения прогрессивной системы развертывания войск в военное время. Этого добиться смоли только уже после революции.

Однако, Михаил Богданович сейчас всего лишь офицер, только недавно получивший чин всего лишь генерал-майора. Военные — это такая клика, что не поймут подобного назначения. Да и мне нечем аргументировать свой выбор. Как объяснить, что именно Барклай де Толли нужен в министерстве?

Так что, жду уже завтра Суворова, который лично пребывает к императору с докладом о ведении войны со Швецией.